Страница 30 из 43
Глава 15. Гостья без приглашения
Кира пришла во вторник, за десять минут до закрытия. Я узнала ее через стеклянную дверь и сначала решила не открывать. На табличке были указаны часы работы, в зале оставалась клиентка, Оксана принимала оплату.
Кира не стучала. Стояла под дождем, прижимая сумку к боку, и ждала.
Когда клиентка ушла, я повернула замок.
— Студия закрывается, — сказала я.
— Мне не нужен букет. Пять минут, пожалуйста.
— О чем?
— О Викторе и квартире.
Я не хотела впускать ее туда, что построила заново. Но слова о квартире были слишком конкретными.
— Пять минут, — повторила я. — Оксана останется.
— Хорошо.
Кира вошла и сняла мокрый плащ. На свадьбе она казалась безупречной: гладкие волосы, светлое платье, спокойная улыбка женщины, уверенной в своем месте. Сейчас под глазами лежали темные тени, волосы были собраны кое-как. Я заметила это без жалости и без удовольствия.
Оксана молча закрыла кассу и села у дальнего стола.
— Я ушла от Виктора, — сказала Кира.
— Это ваше решение.
— Вчера. Собрала вещи и уехала к сестре.
— Зачем вы рассказываете мне?
— Потому что он снова лжет. Теперь уже про вас.
Она достала телефон, открыла переписку и положила его передо мной. Сообщение от Виктора было отправлено в конце августа, за неделю до свадьбы Алисы.
«После свадьбы поговорю с Мариной. Она пошумит, но ради Алисы сохранит нормальные отношения. Студия зависит от репутации, ей невыгоден скандал».
Следом шло другое:
«Квартиру оставлю себе. Ей нужны деньги на работу, поэтому согласится на сумму ниже оценки. Наконец сможем жить нормально».
— Он написал это вам? — спросила я.
— Да.
— И вы приехали на свадьбу, зная, что он собирается сообщить мне между церемонией и ужином?
Кира забрала телефон.
— Он говорил, что вы все давно понимаете. Что у вас отдельная жизнь и разговор нужен только формально.
— Но в сообщении написано, что я буду шуметь.
Она опустила глаза.
— Я видела то, что хотела видеть.
— Это не ответ.
— Да. Я знала, что вам будет больно. Не знала, насколько сильно, но знала. И все равно приехала.
Оксана перестала перебирать документы. В студии стало слышно, как холодильная камера меняет режим.
— Тогда зачем вы здесь сейчас? — спросила я. — Чтобы получить прощение после того, как он разочаровал и вас?
— Нет. Вы можете никогда меня не прощать.
— Верно.
Кира кивнула, принимая удар.
— Я принесла информацию о квартире. В субботу Виктор встречался с человеком по имени Аркадий. Они обсуждали продажу. Цена ниже вашей оценки, но заметно выше той, из которой он рассчитывал стоимость вашей доли.
— Продать общую квартиру без моего согласия он не может.
— Он собирался сначала выкупить вашу долю. Сказал Аркадию, что вы согласитесь, потому что уже вложились в переезд студии. Потом перепродаст всю квартиру. Я слышала разговор по громкой связи.
— Это его право, если он честно выкупит мою долю.
— Но вам он говорил, что не хочет продавать дом из-за воспоминаний об Алисе.
Я вспомнила переход у ЗАГСа: «Я не хочу продавать дом». В его голосе тогда звучала такая убедительная обида, будто именно я торговала детством дочери.
— Есть подтверждение, кроме ваших слов?
Кира открыла еще одну цепочку сообщений. Виктор отправил ей файл с названием «Предварительные условия» и спросил, сможет ли она распечатать. Она переслала документ себе на рабочую почту. В проекте значился Аркадий Воронов, адрес нашей квартиры и сумма. Отдельный пункт устанавливал: договор заключается после оформления всей квартиры на Виктора.
— Я не открывала файл до вчерашнего вечера, — сказала Кира. — Думала, это документы по его работе.
— Почему открыли?
— Потому что он предложил мне подождать еще несколько месяцев. Сказал, что после развода вы стали непредсказуемой и он должен контролировать деньги, иначе Алиса останется без поддержки.
— Алиса не зависит от его денег.
— Я знаю. Теперь знаю.
— И после этого вы решили проверить остальные слова?
— Да.
Я попросила переслать сообщения и файл мне, не обрезая даты и имя отправителя. Кира сделала это при мне.
— Переписка с вашего телефона, вы ее участник, — сказала я. — Если юристу понадобится подтверждение, вы готовы его дать?
Она колебалась.
— Готова.
— Не ради меня. Просто потому, что это ваши сообщения.
— Я понимаю.
На экране появилось уведомление от Виктора. «Где ты?» Кира выключила телефон.
— Он думает, я вернусь, — сказала она. — Уверен, что мне некуда идти.
— А вам есть куда?
— К сестре. Потом сниму квартиру.
— Тогда вы знаете, что делать.
Она посмотрела на меня с ожиданием, которое пыталась скрыть.
— Вы не спросите, почему я ушла?
— Вы уже сказали: он лгал.
— Не только. Вчера он назвал вас своей семьей, а меня — сложностью, которую нужно переждать. После всего, что говорил раньше.
Я почувствовала старое желание объяснить, расставить людей по местам, сделать боль понятной. Оно больше не управляло мной.
— Кира, он был моим мужем двадцать шесть лет, а ваши отношения длились несколько месяцев. Это не делает меня победительницей, а вас проигравшей. Но и союзницами нас не делает.
— Я не прошу дружбы.
— Чего просите?
— Наверное, хотела услышать, что не сошла с ума.
— Для этого вам нужен не мой приговор. Вы видели сообщения и приняли решение.
— Вы всегда такая правильная?
— Нет. Просто больше не собираюсь быть удобной женщиной для людей, которые приходят ко мне после его лжи.
Она застегнула плащ.
— Я виновата перед вами.
— Да.
— Мне жаль.
— Я услышала.
Я не сказала «ничего». Между нами было слишком много, чтобы обнулить это вежливостью.
Кира ушла. Оксана закрыла дверь на ключ и вернулась к столу.
— Пять минут растянулись на сорок две, — сказала она.
— Зато есть документ.
— И как ты?
— Злюсь.
— На нее или на него?
— На обоих. И на себя за то, что часть меня рада: он обманул не только меня. Будто от этого его поступок становится менее личным.
— Он становится понятнее. Это не то же самое, что менее больно.
Я отправила материалы юристу. Он перезвонил через полчаса.