Страница 19 из 43
— Я и так говорю.
— Только по работе.
Слова остались между нами. Он не приблизился, не коснулся моей руки. Но я вдруг слишком ясно почувствовала расстояние через стол.
— Другого между нами нет, — сказала я.
— Пока нет.
Виктор произнес бы такое с уверенностью, уже решив за двоих. Константин сказал иначе: признал возможность и оставил ее открытой.
— Мой развод еще не зарегистрирован.
— Я знаю дату. И не предлагаю вам нарушить собственные границы.
— Тогда зачем говорите?
— Потому что молчание тоже создает версию. Вы сами это недавно написали.
Я вспомнила свое сообщение студии и не нашла возражения.
— Мне нравится с вами работать, — продолжил он. — Нравится, как вы спорите и как отвечаете за решения. Я замечаю вас не только как подрядчика. Ничего делать с этим сейчас не собираюсь. Но изображать отсутствие тоже не буду.
Я медленно выдохнула.
— Спасибо за прямоту.
— Это согласие продолжить разговор позже или вежливый отказ?
— Это просьба не требовать названия сегодня.
— Принято.
Мы вернулись к планам. Проверили свет, отметили точку подключения, согласовали высоту композиций. Работа не стала притворством после честного разговора. Наоборот, границы сделались понятнее.
В номер я поднялась после полуночи. Уснула быстро и проснулась без будильника в семь. Внизу уже подавали завтрак. Я взяла кофе и села у окна с планшетом.
Константин вошел через несколько минут, поздоровался и выбрал соседний стол, не мой. Он выполнял обещание не требовать продолжения.
— Марина?
Я обернулась. У входа стояла Алиса с папкой в руках. Она переводила взгляд с меня на Константина и обратно.
— Ты ночевала здесь? — спросила дочь.
— Да. У нас две рабочие смены подряд.
— И вы завтракали вместе?
— Нет, — ответил Константин раньше меня. — Я только вошел.
Алиса крепче прижала папку.
— Илья забыл документы дома. Я привезла.
В ее голосе уже возникла версия, которую она боялась услышать.
Я закрыла планшет.
— Сядь, — сказала я. — Давай не будем повторять семейную привычку додумывать вместо разговора.
Алиса подошла к столу, но не сняла пальто. Константин взял свою чашку.
— Я буду в павильоне, — сказал он. — Документы передайте Илье через администратора, если не захотите заходить.
Он ушел, не ожидая благодарности за тактичность. Дочь проводила его взглядом.
— Между вами что-то есть? — спросила она.
— Рабочий договор и взаимная симпатия.
— Симпатия?
— Да. Вчера мы впервые об этом поговорили. Отношений у нас нет.
Алиса села напротив.
— Ты подала на развод меньше месяца назад.
— Я помню.
— Папа говорит, Константин Сергеевич специально оказался рядом, когда тебе было плохо.
— Папа звонил тебе утром?
Она опустила глаза.
— Вчера. Спросил, не остаешься ли ты в отеле.
— И ты решила приехать с документами лично, чтобы проверить?
— Илья правда забыл папку.
— Это не ответ.
Алиса положила папку на соседний стул.
— Я хотела увидеть сама. После свадьбы все происходит так быстро. Вы разводитесь, ты работаешь здесь, папа живет с Кирой, а теперь еще это.
— Кира пока не живет в нашей квартире. Остальное верно. Но скорость событий не означает, что одно вызвало другое. Работу предложили до свадьбы. С Константином мы ничего не скрывали, потому что скрывать нечего.
— А потом будет?
— Не знаю.
— Ты можешь хотя бы подождать, пока мы привыкнем?
Я услышала не запрет, а страх. Алиса только создала собственную семью и боялась, что наши решения превратят ее в узел, связывающий людей, которые не смогут находиться рядом.
— Я не стану начинать отношения назло отцу или просить тебя их одобрить, — сказала я. — Не буду обсуждать с тобой чувства Константина и передавать через тебя сообщения. Но обещать, что моя жизнь остановится до момента, когда всем станет удобно, тоже не могу.
— Значит, выберешь его, даже если я против?
— Сейчас выбирать некого и не между кем. Ты моя дочь, а не сторона будущего романа. Любовь к тебе не дает ни мне права управлять твоим браком, ни тебе — моим.
Она отвернулась к окну.
— Звучит правильно. Но от этого не легче.
— Правильные границы редко сразу приносят облегчение.
Телефон Алисы загорелся на столе. Она посмотрела на экран и сжала губы. Затем развернула его ко мне.
Виктор написал: «Ну что? Мать действительно ночевала у него? Только не говори, что я спрашивал».
За семейным столом он согласился не делать дочь посредником. Теперь просил ее следить за мной и скрывать разговор.
— Что мне ответить? — спросила Алиса.
— То, что считаешь нужным. Я не буду диктовать.
Она набрала несколько строк и показала перед отправкой: «Мама ночевала в гостиничном номере по работе. Остальное спрашивай у нее сам. Я не буду проверять и передавать».
— Отправляй, — сказала я.
— Ты же обещала не диктовать.
— Тогда зачем показала?
Алиса впервые за утро слабо улыбнулась.
— По старой привычке.
— Будем избавляться вместе.
Она отправила сообщение, взяла папку и встала.
— Я не готова радоваться вашей симпатии.
— От тебя этого не требуется.
— Но я постараюсь не придумывать раньше разговора.
— Этого достаточно.
Я проводила ее до администратора и вернулась в павильон. Константин стоял под новым светильником и проверял отметки электрика.
— Все в порядке? — спросил он.
— Не все. Но дочь задала вопрос мне, а не чужой версии. Это уже лучше.
— И что вы ответили?
— Правду. Что между нами есть симпатия и нет отношений.
Он посмотрел на меня, потом на план.
— Точная формулировка.
— Не пытайтесь ее изменить сегодня.
— Не буду.
Мы продолжили работу. Теперь молчание между нами ничего не скрывало. Оно означало договоренность, которую оба собирались соблюдать.