Страница 17 из 43
— Я была там. Шарф отправили с вашей машиной по ошибке.
Оксана нахмурилась.
— Вчера водитель привез еще одну коробку. Я не открывала.
Она ушла в подсобку и вернулась с прозрачным пакетом. Внутри лежал шарф.
— Спасибо, — сказала Кира, но не взяла сразу. — Можно поговорить?
— О шарфе?
— О Викторе.
— Нет.
Она явно подготовила другую реакцию. Возможно, ожидала обвинений или вопросов.
— Вы должны знать, что он не хотел вас унижать.
— Он привез вас на свадьбу дочери до разговора со мной.
— Я думала, вы давно живете отдельно. Не буквально, но... как чужие. Он говорил, что развод согласован, просто вы откладываете из-за Алисы.
— Теперь вы знаете, что это было неправдой.
— Я не знала до того вечера.
— Но после разговора в коридоре уехали с ним.
Кира отвела взгляд.
— Он сказал, вы все обсудили.
— А вы решили не проверять, потому что удобный ответ уже получили.
— Вы хотите сделать виноватой только меня.
— Нет. За измену отвечает мой муж. За решение приехать на свадьбу замужнего мужчины отвечаете вы. Я не собираюсь распределять проценты.
Оксана молчала, но ее присутствие не позволяло разговору превратиться в сцену, где одна женщина убеждает другую в собственной невиновности.
— Виктор очень переживает из-за публикации, — сказала Кира. — Его партнеры видели.
— Тогда ему стоит обсуждать это с каналом.
— Он считает, что вы могли бы остановить.
— Виктор много лет считал, что я могу остановить последствия его решений. Передайте: больше не могу.
Кира взяла шарф.
— Я не ваш враг.
— И не моя подруга. Нам не обязательно становиться кем-то друг для друга.
Она надела очки и ушла. Оксана подождала, пока дверь закроется.
— Ты была слишком спокойна.
— А надо было бросить в нее шарф?
— Хотя бы не складывать так аккуратно.
Я рассмеялась, и напряжение немного отступило.
К вечеру мы получили два подтвержденных заказа. Один пришел по свадебной фотографии, второй — по рекомендации Светланы Юрьевны. Еще один постоянный клиент написал, что не желает участвовать в сплетнях и продлевает договор на еженедельные композиции для офиса.
Отмененная свадьба больше не была единственным итогом публикации.
Но вместе с заказами пришла ссылка на новый материал. Автор канала назвал Алису по имени, указал место ее работы и прикрепил крупный кадр, где дочь стояла рядом с отцом. К измене Виктора эти сведения не имели отношения.
Я не стала писать гневный комментарий. Сделала снимок страницы, сохранила ссылку и отправила администратору требование убрать персональные сведения дочери и ее фотографию. Алисе сообщила только после этого.
— Я не хочу снова смотреть, — сказала она.
— Не надо. Я уже зафиксировала и отправила запрос. Если не удалят, будем обращаться официально.
— Папа сказал, лучше вообще не реагировать.
— Когда обсуждают меня, я могу выбирать молчание. Когда публикуют твое место работы, это уже не семейная версия.
Через сорок минут материал изменили: имя Алисы и фотографию убрали. Заголовок остался. Это был небольшой результат, но важный. Я не могла остановить разговор обо всем, зато могла различать, где заканчивается неприятное мнение и начинается вторжение в чужую жизнь.
Константин позвонил после шести.
— Видел сообщение студии, — сказал он. — Для отеля этого достаточно.
— Оно написано не для одобрения отеля.
— Я знаю. Сообщаю результат: договор остается без изменений, запросов от клиентов по поводу вашей личной жизни мы не обсуждаем.
— Были запросы?
— Два. Один журналист и один человек, представившийся знакомым вашего мужа.
— Что хотел знакомый?
— Узнать, на каких условиях мы заключили договор и встречаетесь ли вы со мной вне работы.
Я закрыла глаза.
— Что вы ответили?
— Что коммерческие условия конфиденциальны, а мой график его не касается.
— Имя назвал?
— Нет. Номер я отправлю вам. Если повторится, зафиксируем письменно.
Это мог быть Виктор или кто-то, кого он попросил. Но гадать я не стала.
— Спасибо, — сказала я. — В следующий раз сразу направляйте ко мне.
— Обязательно. И еще: заказчик первого мероприятия подтвердил декабрь. Это результат вашей работы, не публикации.
Я знала, зачем он уточнил. И впервые не стала спорить с хорошей новостью.
— Приму техническое задание, — ответила я.
После звонка открыла календарь. Октябрь заполнялся работой. Через три недели должен был завершиться брак. Между этими датами не было пустоты, которую Виктор ожидал заполнить своим предложением.
Там появлялась моя жизнь.