Страница 16 из 43
Глава 8. Чужая версия
Виктор позвонил еще четыре раза, пока шла основная программа. Я не отвечала. Не из желания наказать его ожиданием, а потому что договор с заказчиком не предусматривал перерывов на семейные скандалы.
В одиннадцать гости перешли в павильон. Мы начали переносить фотозону. Оксана руководила разбором сцены, я проверяла упаковку композиций, которые заказчик решил забрать в офис. Только после подписания акта я вышла на служебную террасу и перезвонила.
— Ты совсем с ума сошла? — спросил Виктор вместо приветствия.
— Что именно я сделала?
— Весь город обсуждает нашу семью. Удали публикацию.
— Ее разместил городской канал. Я не управляю им.
— Потребуй удалить. Там твоя фотография и ложь.
— Какая часть ложь?
Он замолчал.
— Я не уходил со свадьбы демонстративно, — сказал он наконец. — Мы уехали после торта, как договаривались.
— То есть подпись неточная, а изображение правдивое.
— Не цепляйся. Нужно выпустить совместное объяснение. Напишем, что давно приняли решение о расставании и просили уважать личную жизнь.
— Я такого решения не принимала.
— Теперь приняла.
— После того как узнала об измене. Я не подпишу ложь, которая превращает семь месяцев обмана в взаимную договоренность.
— Тогда напиши сама, что Кира не имеет отношения к разводу.
— И это неправда.
— Наш брак закончился раньше.
— Для тебя. Ты забыл сообщить второй стороне.
В зале погасла часть света. Это означало, что техническая служба начала ночной режим. Мне оставалось проверить вывоз и закрыть акт.
— Я не стану обсуждать подробности публично, — сказала я. — Но опровергать факты ради твоего удобства тоже не буду.
— Ты пользуешься ситуацией. На страницу студии уже подписались люди.
— Я работала на свадьбе. Если кто-то увидел оформление, это не использование.
— Конечно. И контракт с Рудневым случайно появился вовремя.
— Он появился до свадьбы.
— Ты повторяешь это так часто, будто сама себя убеждаешь.
— Разговор закончен. По вопросам публикации связывайся с каналом.
— Марина, если ты сейчас положишь трубку...
Я положила.
Раньше мне понадобилось бы несколько часов, чтобы перестать прокручивать его последнюю фразу. На этот раз я вернулась в зал. Работа не исчезла оттого, что Виктор не закончил угрозу.
Демонтаж завершили к часу. Новая схема позволила оставить широкую раму в павильоне до утра, поэтому ночная смена закончилась раньше. В акте Светлана Юрьевна отдельно отметила соответствие оформления эскизу и отсутствие претензий. Я попросила копию не для защиты от нее, а для следующего разговора с клиентом, который решит оценивать студию по чужой семье.
Константин ждал у служебного выхода.
— Машина Оксаны первая, ваша за ней, — сказал он. — Охрана выпустит через северные ворота.
— Спасибо. Акт подписан.
— Я видел. Заказчик просит расчет на декабрьское мероприятие.
— Пришлет техническое задание — посчитаем.
Он посмотрел на мой телефон.
— Публикацию вам придется учитывать. Завтра канал может написать продолжение.
— Отель беспокоит репутация подрядчика?
— Отель беспокоит, сможете ли вы работать, если журналисты начнут звонить во время монтажа. Сегодня смогли.
— Завтра подготовлю ответ для страницы студии. Личную версию публиковать не буду.
— Почему?
— Потому что не хочу строить рекламу на измене. И не хочу лгать, что ничего не случилось. Нужно найти границу.
— Найдете.
Он сказал это без утешительной мягкости, как говорил о рабочем решении. Мне снова не понадобилось доказывать, что я способна.
Утром у страницы «Мая» было почти две тысячи новых подписчиков. Обычно прирост за месяц измерялся десятками. В личных сообщениях лежали запросы на букеты, вопросы о стоимости арки и просьбы рассказать, как я «так красиво отомстила мужу». Последних было больше всего.
Оксана распечатала новые заказы и положила отдельно сообщения, на которые отвечать не следовало.
— Нам уже предлагают рекламу женского курса, консультацию по возвращению мужа и совместный прямой эфир, — сказала она. — Один человек хочет прислать тебе коробку с надписью для Виктора.
— Ничего не принимаем. Личные подарки возвращаем.
— А новые заказы?
— Проверяем как обычные. Предоплата, договор, дата. Не обещаем скидок за поддержку.
Мы написали короткий текст:
«Студия „Май“ действительно оформляла свадьбу в отеле „Белый сад“. Все обязательства выполнены в полном объеме. Личные обстоятельства сотрудников не влияют на действующие договоры. Мы благодарим за добрые слова, но не обсуждаем семейную жизнь на рабочей странице и просим не распространять сведения о молодоженах и гостях без их согласия».
Я перечитала.
— Слишком сухо? — спросила Оксана.
— Достаточно. Здесь есть все, за что мы отвечаем.
Через час канал процитировал сообщение и добавил, что «мать невесты отказалась от скандала». Я не отказывалась. Скандал не был моей собственностью. Я отказалась только кормить его новыми подробностями.
Первой позвонила Алиса.
— Спасибо, что написала про гостей, — сказала она. — Мне уже прислали видео пять человек.
— Если кто-то публикует тебя крупным планом, попроси удалить. Это твой день и твое изображение.
— Папа говорит, ты специально не опровергаешь.
— Он просит написать, что мы давно решили развестись и Кира ни при чем. Это неправда.
— Я знаю.
В ее голосе не было прежней просьбы молчать любой ценой.
— Я не буду рассказывать подробности, — продолжила я. — Но если меня спросят близкие, не стану подтверждать его версию.
— Хорошо.
— Ты справляешься?
— Илья отключил уведомления на моем телефоне. Мы решили сегодня никому не отвечать.
— Разумно.
После разговора я почувствовала осторожное облегчение. Мы с дочерью не согласовали единую семейную легенду. Мы согласовали границу.
В полдень дверь студии открылась, и вошла Кира. На ней были светлые брюки, длинный плащ и большие темные очки. Она сняла их только у стойки.
Оксана вышла из мастерской и остановилась рядом со мной.
— Мне сообщили, что среди ваших коробок нашли мой шарф, — сказала Кира.
Я вспомнила тонкий зеленый шелк, который помощница достала из-под стола коллег. Потерянные вещи мы собрали в отдельный пакет и передали администратору отеля.
— Он остался в «Белом саду». Обратитесь на стойку.