Страница 11 из 43
— Через три дня мы подаем заявление. А сейчас отпусти дверь.
Он сделал это не сразу. Я закрыла машину, завела двигатель и выехала с парковки. В зеркале Виктор оставался на месте, пока поворот не скрыл его.
В студии Оксана уже подготовила основу для эскиза. На столе лежали образцы ткани, фотографии зала и палитра: глубокий зеленый, бордовый, серо-синий, светлое дерево.
— Как переговоры? — спросила она.
— Эскиз оплачивают отдельно. Ночную смену сократили. Бюджет подняли на восемь процентов.
— А лицо у тебя такое, будто снизили на пятьдесят.
— Виктор ждал на парковке.
— Ревновал?
— Запрещал работать ради Алисы.
— Конечно. Ничто так не защищает дочь, как безработная мать.
Я рассказала разговор, пока раскладывала материалы. Оксана слушала молча, только однажды уточнила, не угрожал ли он. Нет. Виктор не повышал голос и не обещал неприятностей. Он делал другое: описывал последствия так, будто они естественны, а избежать их можно только послушанием.
— Он привык, что ты сама додумываешь наказание, — сказала Оксана. — Тогда ему не надо угрожать.
— Возможно.
— Не «возможно». Ты уже десять минут доказываешь мне, что Руднев не интересуется тобой как женщиной, хотя я об этом не спрашивала.
Я взяла образец ткани.
— Потому что Виктор именно это внушал.
— И ты принесла его внушение сюда. Оставь на парковке. Нам нужен эскиз.
Она была права. Я открыла план зала и заставила себя смотреть на линии, а не на выражение лица мужа.
Мы работали до вечера. Две вертикальные конструкции состояли из тонких темных рам, внутри которых шли несимметричные линии ветвей и цветов. Они не закрывали экран и выглядели по-разному с каждого места. Низкие композиции на столах повторяли палитру, но не форму, чтобы зал не превратился в набор одинаковых букетов.
В семь я отправила эскиз Константину. В восемь он позвонил.
— Заказчик согласовал без правок.
— Быстро.
— Они месяц спорили с прежним подрядчиком о подвесе. Ваш вариант решил проблему, которую мы считали обязательным условием.
— Значит, подвес был не целью, а привычной идеей.
— Именно. Юрист пришлет договор утром. Все ваши пункты внесены.
— Прочту и отвечу.
Он помолчал.
— Виктор ждал вас на парковке.
— Я видела.
— Мне нужно знать, может ли личный конфликт повлиять на мероприятие.
Я оценила точность вопроса. Не «что он хотел», не «все ли в порядке», а рабочий риск.
— Нет. У Виктора нет отношения к студии и доступа к нашим материалам. Если он попытается связаться с отелем по поводу договора, прошу направить его ко мне и не обсуждать условия.
— Так и сделаем.
— Спасибо.
— Это не одолжение. Вы сторона договора.
После звонка я заметила, что улыбаюсь. Не из-за мужчины, как наверняка решил бы Виктор. Из-за простой вещи: мои слова приняли без попытки объяснить, что я преувеличиваю.
Утром договор пришел в девять. Пункт о концепции стоял на месте. Ответственность сторон была одинаковой, сроки оплаты — точными, право отказаться после первого мероприятия — взаимным.
Мы с Оксаной проверили приложения и подписали со стороны студии. В полдень я приехала в «Белый сад». Константин встретил меня в кабинете, прочитал последнюю страницу и поставил подпись.
— Пробное мероприятие через восемнадцать дней, — сказал он.
— Макеты отправлю в понедельник. Список материалов — во вторник.
— Если понадобится доступ в зал вечером, предупредите Илью.
Мы обменялись экземплярами.
— Теперь обычные коммерческие условия? — спросил он.
— Теперь да.
— Хорошо. Тогда обычный коммерческий вопрос: почему вы до сих пор не включили в стоимость свою работу на монтаже?
Я открыла смету.
— Она входит в управление проектом.
— Там только часы Оксаны и помощников.
— Владелец студии получает прибыль после расходов.
— Если остается прибыль. А если вы лично работаете двенадцать часов, это отдельный ресурс.
Я хотела возразить, но увидела цифры. В последние годы я действительно считала свое время остаточным: сначала материалы и сотрудники, потом аренда, а себе — что останется. Так же было дома. Сначала свадьба, Виктор, Алиса, работа. Потом я.
— Пересчитаю, — сказала я.
— До первой оплаты.
— Не командуйте.
— Условие договора: смета должна отражать реальные расходы.
— Вы пользуетесь формулировкой шире ее смысла.
— Возможно. Но пересчитаете?
— Пересчитаю.
Он протянул руку. Я пожала ее. Его ладонь была теплой, рукопожатие коротким. Никакого намека на обещанное Виктором внимание. Только договор между двумя людьми, которые заметили в работе друг друга больше, чем ожидали.
На выходе я получила сообщение от мужа:
«Вижу, ты решила доказать, что справишься. Не заигрывайся».
Я сфотографировала подписанный договор и отправила ему без пояснений. Потом добавила:
«Я не доказываю. Я работаю».