Страница 10 из 43
Глава 5. Условия на бумаге
— Бюджет утвержден заказчиком, — сказал Илья.
— Тогда меняем объем, — ответила я. — Подвесная конструкция в текущем виде потребует ночного монтажа, дополнительного подъемника и согласования нагрузки. В смете этого нет.
Константин посмотрел на план сцены.
— Если отказаться от подвеса?
— Сделаем две вертикальные конструкции по краям и легкую линию над экраном. Сцена останется собранной, но монтаж пройдет с пола. Часть элементов используем потом в фотозоне.
— Заказчик хочет эффект при входе, — возразил Илья.
— Эффект создается не высотой счета. Люди входят со стороны террасы. Первое, что они увидят, — дальняя стена и сцена под углом. Если вынести одну конструкцию ближе к окнам, появится глубина. Я покажу эскиз к вечеру.
Константин задал несколько вопросов о материалах и времени. Он не защищал первоначальную идею только потому, что она была его. Илья записывал изменения и считал расходы на персонал отеля.
— Демонтаж утром невозможен, — сказал он. — В девять зал нужен под обучение.
— Тогда ночная смена оплачивается отдельно, — ответила я.
— В вашем расчете ставка выше дневной почти вдвое.
— Потому что после полуночи сотрудникам нужен отдельный транспорт, а на следующий день они не могут выйти к открытию студии. Если хотите обычную ставку, выделите людей отеля и машину.
— Наши сотрудники не умеют разбирать флористические конструкции.
— Поэтому в смете стоит наша команда.
Илья посмотрел на отца.
— Она права.
— Я знаю, — сказал Константин. — Меня интересует, можем ли мы оставить часть декора до утра в павильоне.
Мы открыли расписание помещений. После полуночи павильон пустовал до полудня. Фотозону и мобильные композиции можно было перенести туда, разобрать днем и сократить ночные часы.
Через сорок минут бюджет увеличился не на двадцать процентов, а на восемь. Объем уменьшился только там, где гость не заметил бы потери. Я предложила использовать местные ветви и сухие травы вместо части привозных цветов. Заказчик просил осень без банальности; темные ягоды, серебристая зелень и бордовые акценты давали нужное настроение без желтых листьев.
— Пришлите эскиз, — сказал Константин. — Если заказчик согласует, подписываем.
— Сначала договор. В нем концепция включена в общую стоимость, даже если вы откажетесь от оформления после эскиза.
— Мы не собираемся отказываться.
— Тогда вам не трудно написать, что творческая работа оплачивается отдельно и остается нашей до полной оплаты.
Илья снова посмотрел на отца. Мне стало ясно: предыдущие подрядчики не требовали такого пункта или «Белый сад» привык включать идеи в конкурс бесплатно.
— Какую сумму вы предлагаете? — спросил Константин.
Я назвала. Он не торговался, только уточнил количество вариантов.
— Один основной эскиз и один круг правок в пределах согласованной идеи. Смена темы после утверждения оплачивается заново.
— Записывай, — сказал он сыну.
— Пап, юрист все равно будет менять формулировки.
— Пусть меняет слова, не смысл.
Встреча закончилась в половине двенадцатого. Илья ушел звонить заказчику, а я собрала документы.
— Вы всегда так ведете переговоры? — спросил Константин.
— Как?
— Сначала отказываетесь от работы, потом защищаете каждый пункт так, будто уже отвечаете за результат.
— Пока я не уверена в основании, защищать нечего. Когда соглашаюсь, отвечаю полностью.
— В субботу вы тоже так решили?
Я подняла глаза.
— Мы обсуждаем договор.
— Да. Это был вопрос о вашем способе принимать решения, а не о муже.
— В субботу я отвечала за свадьбу дочери. Сегодня — за студию. Способ один: сначала определить, что действительно мое.
Константин медленно кивнул.
— Тогда у нас получится работать.
— Если ваш юрист не вернет бесплатный эскиз.
— Не вернет.
На парковке я увидела машину Виктора. Он стоял рядом, скрестив руки. Значит, ждал. Я посмотрела на окна кабинета, но Константина там уже не было.
— Следишь за мной? — спросила я, подходя.
— Алиса сказала, что ты встречаешься с Рудневыми.
— По работе.
— Через день после свадьбы?
— Предложение подготовили до нее.
— Удобно.
— Очень. Мне нужен заказ, отелю — подрядчик.
Виктор усмехнулся.
— Не делай вид, что не понимаешь. Он видел наш разговор, оставил тебя ночевать, теперь дает контракт. Руднев пользуется моментом.
— Ты семь месяцев пользовался моим доверием. Не тебе сейчас оценивать чужие намерения.
— Я пытаюсь предупредить. Такие мужчины не делают ничего просто так.
— Какие?
— Богатые, привыкшие получать желаемое.
— Ты привез Киру на свадьбу, потому что не привык получать желаемое?
— Не своди все к ней.
— Наш развод начался с нее. Но рабочий договор к ней отношения не имеет.
Я открыла машину. Виктор встал между дверью и мной.
— Откажись от заказа.
— Нет.
— Хотя бы ради Алисы. Представь, что будут говорить, если ее мать начнет ездить к отцу мужа сразу после развода.
— Я езжу в отель, где моя студия оформляла свадьбу и может получить контракт. Если кто-то решит придумать остальное, это его выбор.
— Ты сама понимаешь, как выглядит.
— Да. Как работа женщины, муж которой ожидал, что после измены она останется без денег и согласится на заниженную выплату.
Он отступил.
— Я никогда не хотел оставить тебя без денег.
— Ты просто использовал их как аргумент, почему мне следует принять твои условия.
— Пять с половиной миллионов — не бедность.
— Тогда независимая оценка докажет, что предложение честное.
— Все опять упирается в оценку.
— Потому что ты не показываешь другую цифру.
Он провел ладонью по крыше машины.
— Кира считает, нам нужно дать друг другу время.
— Не называй «нам» решения, которые обсуждаешь с ней.
— Она переживает из-за того, как все вышло.
— Пусть переживает отдельно от меня.
— Ты могла бы хотя бы выслушать.
— Я выслушала тебя. Этого достаточно.
Я села за руль. Виктор удержал дверь.
— Марина, Руднев не станет строить с тобой жизнь. Для него ты мать невестки и женщина в трудном положении. Не перепутай внимание с будущим.
— Удивительно, как быстро ты начал беспокоиться о моем будущем, когда перестал в нем участвовать.
— Я все еще твой муж.