Страница 9 из 43
Я могла объяснить, что сцену устроил не флорист. Что я довела мероприятие до конца, хотя имела больше причин остановить его, чем чья-то обиженная бывшая жена. Но женщина пришла не за фактами. Она искала гарантию, что чужая жизнь не напомнит ей о собственной проблеме.
— По договору мы удержим стоимость уже выполненных эскизов, — сказала я. — Остаток предоплаты вернем в течение трех рабочих дней. Акт я отправила на почту.
— Вы не будете уговаривать?
— Нет. Оформление требует доверия. Если его нет, лучше закончить сейчас.
Она кивнула с заметным облегчением.
— Надеюсь, у вас все наладится.
— У меня уже меняется. Это не одно и то же.
После ее ухода Оксана закрыла дверь на несколько минут раньше обычного.
— Я бы не выдержала, — призналась она. — Спросила бы, считает ли она сантехника разведенным перед тем, как вызвать.
— Она испугалась не моего развода, а своей будущей сцены.
— И наказала тебя.
— Мы вернем деньги и освободим дату. Наказанием это станет, только если мы не найдем другой заказ.
Оксана постучала по распечатке «Белого сада».
— Например, этот.
— Например.
Я позвонила Константину и предложила встретиться утром. Он назначил десять часов в отеле и предупредил, что на переговорах будет Илья как операционный управляющий.
— Алиса не против? — спросила я.
— Илья не обсуждает с ней коммерческие договоры без необходимости.
— После свадьбы необходимость может появиться.
— Тогда вы сами определите, что сказать дочери. Я не стану использовать сына посредником.
Это было второе правило, в котором мы совпадали: дети не должны переносить сообщения между взрослыми.
Ночевать я поехала к Оксане. Ее квартира находилась в соседнем районе, на четвертом этаже без лифта. В маленькой гостиной уже стояла раскладушка, на кресле лежали чистое полотенце и запасной ключ.
— Сколько стоит гостиница «Оксана»? — спросила я.
— Один честный ответ в сутки.
— Дорого.
— Первый вопрос: ты рада предложению Руднева?
Я поставила сумку.
— Рада, что студию выбрали до свадьбы.
— Это не ответ.
— Да. Рада.
— Видишь, размещение уже оплачено.
За ужином я рассказала ей о разговоре с Виктором. Оксана не предлагала мстить и не называла меня сильной. Она спросила, хватает ли денег на оценку, нужен ли контакт юриста и какие вещи остались дома. Практические вопросы удерживали меня лучше сочувствия.
Перед сном Виктор наконец принял электронное приглашение. Система предложила свободную дату через три дня. Я подтвердила.
Следом пришло его сообщение:
«Если одумаешься по квартире, предложение действует до подачи заявления».
Я открыла синюю папку и впервые прочла проект целиком. В нем не упоминалась реальная рыночная оценка, срок выплаты не обеспечивался ничем, а расходы на оформление делились поровну. Машину, которую он великодушно оставлял мне, зарегистрировали на мое имя пять лет назад и купили в основном на деньги от продажи автомобиля моего отца.
Я сфотографировала каждую страницу и отправила юристу.
Затем вернулась к предложению «Белого сада». В конце таблицы стояла строка: «Творческая концепция зимнего павильона — по отдельному согласованию». Суммы не было.
Я добавила комментарий: «Концепция оплачивается отдельно независимо от последующего заказа оформления».
Если Константин хотел обычные коммерческие условия, он их получит.
Утром я приехала в отель за десять минут до встречи. В свадебном зале уже не осталось ни одной нашей композиции. Столы расставили иначе, текстиль сменили, на сцене стоял экран для конференции. Я испытала странное облегчение. Праздник Алисы не застыл здесь навсегда. Помещение продолжало работать.
Константин и Илья ждали меня в небольшом кабинете с окнами на сад. На столе лежали три экземпляра сметы.
— Алиса знает, что вы здесь, — сразу сказал Илья. — Я сказал ей утром.
— Как она отреагировала?
— Спросила, связано ли это со свадьбой. Я ответил, что с оформлением — да, с ее отцом — нет.
— Спасибо.
Константин подвинул ко мне папку.
— Это оценочная таблица, по которой мы выбирали подрядчика. Названия студий пока закрыты номерами. «Май» — третий вариант.
Я увидела баллы за портфолио, сроки, стоимость, устойчивость конструкций и работу с площадкой. Наша студия уступала крупной компании по количеству сотрудников, но выигрывала по цене и отзывам координаторов. Внизу стояла дата — двадцать восьмое августа, за девять дней до свадьбы.
— Вы собирались показать это каждому кандидату? — спросила я.
— Нет. Но каждый кандидат не спрашивал, является ли договор утешением после измены мужа.
Илья кашлянул и отвернулся к окну.
— Я спросила точнее.
— Смысл был такой.
— Теперь вижу основание. Можем обсуждать работу.
Константин кивнул. Ни улыбки, ни удовлетворения. Он доказал факт и пошел дальше.
— Первое мероприятие через девятнадцать дней, — сказал он. — Сегодня нам нужно решить, укладываемся ли мы в сроки и бюджет.
Я открыла свою таблицу.
— В исходный бюджет не укладываемся. Но можем обсудить, что именно вы готовы изменить.