Страница 61 из 79
— Нет! Не врал!
— Уже не верю, — прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. — Но мне всё ещё нужна твоя помощь. Одной мне не справиться.
Смахнув соленую дорожку с щеки, я пристально посмотрела на парня. Он выглядел одновременно задумчивым и растерянным; что сейчас творилось в его голове, одному Богу известно. Он больше не мог прямо смотреть мне в глаза — взгляд метался, отчаянно пытаясь избежать моего.
— Я не могу допустить, чтобы ты создала аромат Господства, Юла, — наконец выдавил он. — Либо ты отдаёшь мне рукописи по-хорошему, либо я к чертям собачьим разнесу эту лавку до основания! — голос парня сорвался на крик.
— Угрожаешь? Отлично, Ник! Тогда попробуй отнять! — Стиснув зубы и идя на провокацию, я понимала: не отдать рукопись — это единственный шанс спасти друзей. — Паршин и Наташка, а это, — я яростно тряхнула свертком перед лицом Маэстро, — залог их жизни! Если тебе плевать на близких, то мне — нет!
— Следи за языком, Юла! — грубо бросил он. — Ты требуешь невозможного.
— Невозможного чего?
— Я Ночной проповедник, охотник на нечисть! Я не позволю тебе помочь ведьме и её колдуну захватить этот мир. В таком случае спасение двух жизней потеряет всякий смысл!
— Я не собираюсь создавать аромат Господства! Я просто хочу вернуть книгу, чтобы найти верное решение, Ник!
— Ты уверена, что сможешь? — его вопрос прозвучал как вызов. — Если ошибёшься, пути назад не будет. Мы все погибнем!
Характерный щелчок замка заставил нас с Маэстро мгновенно замолчать. Дверь отворилась, и на пороге появилась Алла со своим супругом-колдуном; тот с подозрением оглядел взбудораженного Ночного проповедника.
— Наворковались, голубки! — лукаво усмехнулась женщина, протягивая мне новенький дорогой смартфон. — Как и обещала: ты сможешь увидеть своих друзей, пока они ещё целы и невредимы.
Я перехватила устройство и разблокировала экран. На дисплее появились Стас и Наташка: они сидели в обнимку на тахте в комнате, подозрительно напоминавшей мою камеру. Здесь Маэстро был прав — Паршин и Сорокина находились совсем рядом, в здании парфюмерной лавки.
— Отпущу их, как только получу желаемое! — промурлыкала ведьма, забирая телефон. — А сейчас я отведу тебя в лабораторию. Но твой дружок должен немедленно покинуть лавку.
— Мы же договаривались, что Ник останется и поможет…
— Ночной проповедник уходит! Как понимаешь, нам лишние проблемы не нужны.
— Дайте нам три минуты, — попросила я, хотела в очередной раз взглянуть в лживые глаза Маэстро и попытаться убедить его вернуть магическую книгу. Он явно что-то недоговаривал, возможно, правда боялся своих собратьев и их расправы над Верховным. А может, преследовал ещё какие-либо цели?
Створка закрылась, и мы снова остались наедине. Ночной проповедник сделал шаг навстречу, но я инстинктивно отпрянула.
— Ты всё видел и слышал, Ник. Выбор за тобой, — прошептала я.
— Ты сама не понимаешь, что творишь, Юла! — серьёзно изрёк он.
— Тогда ответь: зачем ты помогал мне искать эти страницы?
— Чтобы уничтожить их, Недоразумение! В этих формулах скрыта чёрная магия, несущая лишь разрушение.
— А если ты ошибаешься? — не унималась я.
— Возможно. Но твоя бабка Мария и мой дед были в этом уверены, — выпалил парень, и эти слова заставили меня замереть от шока.
— Что... что ты сказал?
— Не прикидывайся глухой, Юла. Ты всё слышала.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — я в отчаянии раскинула руки. — Объясни же, наконец!
— Моя задача заключалась в следующем: найти потомственного парфюмера и не допустить его посвящения, — выдохнул Маэстро. — Но не вышло, ты оказалась глупой и упёртой. И даже если бы я открыл правду, твои амбиции однозначно взяли бы верх над разумом. К тому же о Ночных проповедниках смертные знать не должны — это древний закон, которому все без исключения беспрекословно подчиняются.
— Почему не убил, когда просила?.. — шёпотом задала следующий вопрос.
— Потому что имел неосторожность влюбиться в магического парфюмера…
— Говоришь так, как будто сожалеешь…
— Об одном лишь сожалею, Юла, что не смог предотвратить нападение на нас в доме твоей бабки! Сейчас всё было бы по-другому.
— А если бы мы не попали в эту ловушку, что тогда?
— Тогда я просто уничтожил бы рукописи!
— А как же я и моё проклятье, Ник?
— Мы бы что-нибудь придумали, Юла, но то, что ты теперь собираешься сделать, уверенная, что это на благо, повернется против всего человечества, понимаешь? — Маэстро вопросительно заглянул в мои глаза, которые выдавали все чувства к нему с потрохами.
Я не могла простить ему вранья и не могла разлюбить. Теплая ладонь парня коснулась щеки, смахнув солёную каплю, что застыла на одном месте. Влажные чувственные губы с осторожностью коснулись моих, словно опасались быть отвергнутыми. И я бы отвергла, будь это в моей власти. Поцелуй из осторожного становился требовательным. Жарким и страстным. Он лишал рассудка, доминировал, заставлял растворяться в моем Ночном проповеднике.
— Я люблю тебя, Недоразумение! — прошептал он так близко, что горячее дыхание мгновенно опалило кожу, которая покрылась бесстыдными мурашками.
— Доверься мне, Ник, прошу… Верни книгу, а я сделаю так, чтобы всем было хорошо! — убеждала я.
— Но как, глупенькая? Разве не видишь, что мы в западне?
— Из любой ситуации выход найдется.
— Будь по-твоему, Недоразумение! Но тогда обещай мне, что умирать будем вместе…
— Жили они недолго и не совсем счастливо, но умерли в один день, — ирония, прозвучавшая из моих уст, заставила Маэстро обворожительно улыбнуться.
— Точно! — подмигнул парень и вскоре покинул меня, но я надеялась, что мы совсем скоро увидимся.