Страница 35 из 79
— Переезд! — выпалила я, вытаскивая из-под своей кровати огромный клетчатый баул. Подскочив к шкафу, я начала лихорадочно запихивать в него вещи.
— Ты с ума сошла? Или головой об асфальт приложилась, раз уж пластырь на тебе? — ехидно поддела меня Сорока. — Юла, давай по порядку. Мозг ещё не проснулся. Где ты была всю ночь? И откуда эти царапины?
— Наташ, как только соберём наши пожитки и сбежим из этой убогой конуры, всё расскажу! — ответила я, сунув в сумку свитер. — Просто доверься мне, ладно? А теперь поднимай свой сонный зад и помогай, время тает на глазах!
— Нет, Юла, мне и тут прекрасно живется, я никуда съезжать не собираюсь и не хочу! — отмахивалась упрямая Сорока. Только мне нужно было делать ноги в защищённую магией квартиру, куда зло не проникнет, а тут я уязвима и открыта. Ну как же я без Наташки?
— Как мы друг без друга? — с ноткой грусти в голосе спросила я.
— Не понимаю, зачем этот переезд вдруг понадобился. Мы же так хорошо живём, чего ещё желать? — недоумевала подруга, явно собираясь с мыслями.
— Алла предложила отличную квартиру, где мы сможем жить без арендной платы. К тому же она просторная, светлая и очень уютная. Три комнаты, Сорока, и всё это даром! Но есть одно условие: заселиться нужно сегодня.
— Прямо аттракцион невиданной щедрости, — Наташка развела руками. — Чувствую нутром, что здесь какой-то подвох. А если она нас через месяц выгонит? Куда мы тогда пойдём?
— Она нас не выгонит, по крайней мере в ближайшие пять лет, у меня есть договор! Давай, шевелись! — выпалила я первое, что пришло в голову, подхватила синие джинсы подруги со стула и швырнула их в неё. Наташка упрямая, но я ещё настойчивее. Иногда я сама удивлялась, как нам с такими разными характерами удаётся так крепко дружить и уживаться вместе.
***
Квартира и впрямь оказалась большой и светлой. Мебель была расставлена продуманно, без малейшего захламления — только самое необходимое. Раздельный санузел, а главное, у нас с Сорокой теперь есть по своей уютной комнате! Кухня просто огромная, мечта любой хозяйки. Теперь можно наслаждаться утренним кофе, сидя на широком подоконнике с мягкими подушками, и наблюдать за жизнью улицы со второго этажа. Здесь и стеклянный круглый стол со стульями, и аккуратные шкафчики, и вся необходимая бытовая техника с утварью. Холодильник, до отказа набитый едой, завершал картину. Настоящий рай!
— Какие классные подушки! — воскликнула Наташка, хлопнув по одной. — Ты меня просто поразила, подруга! Но и у меня есть более ошеломительная новость. — Сделав глоток кофе, Наташка отвела взгляд в окно, словно чувствуя себя виноватой. — Даже не знаю, как тебе это сказать…
— Говори прямо. Мы всегда находили общий язык и справлялись с любыми ситуациями.
— Стас признался мне в любви! Вчера он пришёл в кафе, как раз когда я была на смене... И я его отшила! — Наташка, почти крича, уронила голову на колени. В её голосе звучала явная боль, сожаление. И я понимала — это из-за меня.
— Я остыла к Паршину. Прошла любовь, завяли помидоры! А ты... ты сама изменила к нему отношение? Ты же его ненавидела всем нутром!
— Это какое-то наваждение, Юла. Честно, я не ожидала, но... не знаю.
— Говорят, от ненависти до любви всего один шаг, — обречённо произнесла я, потому что Маэстро в последнее время прочно поселился в моей голове, хотя нам и не суждено быть вместе.
— Точно, подруга! — Сорока посветлела, соглашаясь с моими словами.
Всё оказалось до ужаса просто. Признались, выговорились — и наступило некое подобие покоя. Наши судьбы переплелись в схожих драмах: Наташку вряд ли примут родители Стаса, а мне предстоит бежать от Ночного проповедника, ведь он — мой заклятый враг. Мы с Маэстро на разных берегах, а спасательная лодка между нами — наша последняя надежда, тонет прямо на глазах. Я — жертва, он — хищник. Древний закон природы: бежать от зверя, не дать ему поглотить себя. Чтобы Ник не достиг своей чудовищной цели, мне просто необходимо укрываться в надёжном месте до полного затмения Кровавой луны.
Наташку я умоляла не проронить Паршину ни слова о нашем новом пристанище, пока... пока я не займу место новой хозяйки парфюмерной лавки. Пришлось сменить и номер телефона, чтобы, не приведи Господь, Ночные проповедники не выследили нас. В конце концов, мы живём в эпоху тотальных технологий.
***
Подготовка к обряду набирала обороты. Хозяйка магической лавки скрупулёзно передавала мне свои знания: учила смешивать эмоции, закреплять их и следить за каждым флаконом в тайной комнате.
«Это самое сердце магазина, — говорила она, — место, о котором никто не должен знать и куда вход разрешён лишь тем, кто посвящён в эту тайну».
Супруг Аллы, Глеб Ильич, производил впечатление довольно милого человека. Его магическая сила служила надёжной защитой от Ночных проповедников, неотступно следовавших по моему следу. И всё же, несмотря на его кажущуюся доброту, что-то в нём вызывало во мне необъяснимое отторжение, страх, чувство тревоги. Но об этом я умалчивала.
Наставница неустанно убеждала меня: Маэстро не может быть на нашей стороне, ибо его преданность ордену безгранична. И лишь в стенах этой лавки да в моей квартире я могла позволить себе не беспокоиться о собственной безопасности.
Наконец настал этот знаменательный день. День, когда всё, что я знала прежде, растворится в небытии, канет в Лету, уступив место новому. После ритуала посвящения родится новая я — Юлька Ветрова, хозяйка парфюмерной лавки. Признаюсь, я ждала этого с нетерпением. Меня так завораживали разноцветные эмоции, заключённые в стеклянные колбочки, что всё остальное, обыденное, меркло перед магией парфюма. Словно эти живые чувства имели особое предназначение в моей судьбе. Возможно, мною двигало подсознание, гены или тот самый наследственный дар, что рвался на свободу.
Кровавая луна, подобно огромному воздушному шару, повисла над высокими городскими зданиями. В детстве я любила разглядывать её тёмные пятна, находить в них человеческие черты: глаза, нос, рот. Тогда мне казалось, что она смотрит на людей и улыбается. Теперь же её лик изменился, стал суровым, а быть может, задумчивым.
Бросив последний взгляд на прекрасное небесное светило, я вошла в лавку, где меня уже ждали Алла и её супруг.
— Ты готова? — спросила Алла. Её голос звучал ликующе, как будто предвкушая скорое облегчение. Это было странно, но я не стала придавать особого значения своим подозрениям.