Лавка магических духов

В царстве Морфея я пробыла недолго. Могла бы ещё пару-тройку часов парить в пушистых белых невесомых облаках, но звонок телефона заставил вернуться в реальность. Не взглянув на экран, я схватила трубку. Вдруг что-то важное?

— Да. Алло, — прозвучал мой вымученный голос, с трудом пробивающийся сквозь дремоту.

— Юль, прости, что разбудил, — голос Паршина звучал встревоженно. — У меня к тебе срочное дело.

— Что-то с Никитой? — его волнение передалось мне. Я подскочила на кровати, приняв позу лотоса и откинув непослушные пряди с липкого лба. Если Маэстро в беде, я должна быть рядом.

— Нет, не с ним! Со мной случится беда, если ты не поможешь. Мы ведь теперь друзья? — он сделал паузу, акцентируя последнее слово.

«Хм. Друзья, значит!» — с ехидством пронеслось в голове.

— К… конечно, Стас! — выпалила я, хотя в искренности этой фразы сомневалась ровно наполовину. Почему наполовину? Потому что в душе ещё теплились чувства к Паршину. Любовь ли это или просто отголоски прошлого — я не знала. — Чем могу помочь?

— Стань моей девушкой! — прозвучало на том конце, отчего покоившиеся бабочки внизу живота внезапно расправили свои любовные крылышки и зашевелились. Они попытались взлететь, но обожглись об суровый огонь недопонимания.

— То есть… Я хотел сказать, на время. На короткое время, — лепетал Стас, а мне от этого так горько стало. — Предки меня хотят обручить. Ты же сможешь сыграть роль моей девушки. Нужно, чтобы они поверили в нашу любовь и отказались от этой затеи.

— В смысле — обручить? — выпалила я.

— Хотят женить меня на дочери депутата. Этого я допустить никак не могу, потому что жизнь моя будет кончена, понимаешь?

— И ты действительно думаешь, что твои родители примут провинциалку и голодранку? Не смеши!

— Не примут. Но если ты хорошо вживешься в роль богатенькой наследницы, тогда шансы есть! — Дар речи пропал. Минуту или две я вообще не могла произнести ничего. Лишь глубоко вдохнула и громко выдохнула.

— Юль? Юла, ну что тебе стоит, а? Один вечер! Всего одна встреча ради нашей дружбы! Я тебе век буду благодарен!

— Пфф! Хорошо, Стас, только с тебя приличная одежда, — выдала я. Успокоить своё любовное разочарование дорогим красивым платьем — неплохая идея.

— Не вопрос!

— Когда?

— Завтра!

— Так скоро?

— Промедление недопустимо, дружище! Утром заеду, пробежимся по магазинам. — Стас отключился, взяв с меня слово, что помогу ему избавиться от нежеланной невесты.

Почему я согласилась на эту аферу, мне было не ясно. Возможно, любовь всё ещё руководила мной? Нет. Не любовь, скорее обыкновенная жалость к бывшему объекту обожания. Сыграть девушку Стаса — дело нехитрое, а вот достоверно выглядеть особой из высшего общества — проблематично. Тут нужен столичный менталитет, лоск и уверенность в нём.

***

Утро началось привычно: горячий кофе с молоком, ароматный и бодрящий. Мы с Наташкой сидели за нашим крошечным столиком у окна, обмениваясь сонными зевотами. Времени на душевные разговоры сейчас почти не оставалось. Она работала, теперь и я. Подруга возвращалась поздно, а потом долго отсыпалась, пробуждаясь лишь тогда, когда мой рабочий день был в самом разгаре. Вот она, взрослая жизнь — вечная нехватка времени.

От мысли, что наше общение постепенно угасает, становилось как-то жутковато. А ведь мне так хотелось поделиться с Наташкой всем, что накопилось за последнее время. Снова назвать подругу ласково «Сорокой». Пожаловаться на Ника и Стаса, восхититься новой парфюмерной лавкой и своим внезапным даром. Поговорить о тревогах, что тихонько скапливались в душе. И, конечно, не давало покоя необъяснимое, случившееся недавно в том злополучном проулке — странное и пугающее. А ещё Ник, который явно что-то недоговаривал про Чёрного плаща. С ним я обязательно разберусь, как только помогу Паршину. Дала слово — держи!

— Юла, ты сегодня работаешь? — сонно спросила Наташка, прикрывая рот ладонью от очередного зевка.

— Да, и уже опаздываю! — ответила я, сделав большой глоток из чашки.

— Жаль, у меня в коем-то веке выходной. Могли бы прогуляться по городу. Может, вечером?

— Сорока, не могу, мне нужно помочь Стасу, — выпалила я и тут же осеклась. Сначала сказала, а потом подумала, что подруга вряд ли одобрит то, что мне предстоит сделать.

— Надо же! — Наташка удивлённо приподняла бровь, поставила кружку на стол и одарила меня таким ехидным взглядом, что я мысленно выругалась. — С каких пор Паршин стал немощным? Или это любовь к тебе его таким сделала, а?

— Нет, не любовь! — отмахнулась я. — Мы теперь друзья.

— О, как интересно! — с явной иронией протянула Наташка. — А почему я об этом ничего не знаю? — В её голосе появились упрёк и нотка ревности.

— Сорока, мне правда пора бежать! — разводя руками, ответила я.

— Пока не расскажешь, что Стасу от тебя нужно, никуда не пущу! — Наташка мгновенно вскочила и преградила мне выход, словно стена.

— Если скажу, ты меня точно из этой комнаты не выпустишь!

— Ну?! Я же твой друг, всё пойму, Юла! — убедительно выпалила она.

— Ладно. В общем… вечером Паршин познакомит меня со своими родителями.

— И зачем это?

— Я должна притвориться его девушкой. Его женить хотят против воли, понимаешь?

— Юла, у Паршина полно богатых кукол, к кому он может обратиться. Почему именно ты? От тебя же периферией за версту несёт! — Наташка сомневалась, и правильно делала. Она просто не знала, на что я готова, чтобы высшее общество поверило и приняло меня. Обаяние — это притягательная сила, способная скрыть все мои провинциальные недостатки.

— Поэтому на важном приеме буду молчать. Делать глупый вид, порхать ресницами и податливо кивать!

— А…

— А одежду оплатит тот, кому нужна моя дружеская помощь! — Сделав шаг вперёд, я приблизилась к Сороке и отодвинула ошеломлённую подругу от двери. Распахнула створку и быстро покинула здание общежития, оставив Наташку в полном недоумении и смутных сомнениях. Конечно, мне так хотелось рассказать ей всю правду, но не могла. Это не только мой секрет, но и секрет парфюмерной лавки, куда я поспешно зашагала.