Страница 26 из 79
С Паршиным мы договорились встретиться ближе к обеду у общежития. До этого мне предстояло выпросить у Аллы половину рабочего дня и за оставшееся время сотворить парфюм обаяния. Лишь этот флюид мог распахнуть для меня двери в мир снобов и заставить их принять мои слова за истину. За Стаса же я не переживала: его антипатия ко мне была так же крепка, как и мои прежние чувства, а значит, обаяние лишь на время омрачит его разум. Он будет очарован мной до полуночи, а после наваждение спадёт, и всё вернётся на круги своя.
Я считала, что принудительный брак — это пережиток седой старины, вопиющая несправедливость. Мы живём в век разумных свобод, когда каждый волен сам выбрать спутника жизни. А здесь тебя загоняют в угол, лишая права выбора. Чрезмерная опека родных обернулась настоящей дискриминацией парня, к которому я ещё совсем недавно испытывала всепоглощающую страсть.
Теперь же те искренние чувства к Паршину угасали, словно тлеющие угольки, готовые обратиться в пепел. Оглядываясь назад, я осознавала, что совершала одну ошибку за другой, пытаясь пленить юношу своими страстями. Но, быть может, именно эта настойчивость открыла мне глаза на истинное призвание. Иначе я бы прошла мимо той парфюмерной лавки, которая ныне владела моим разумом и звала к себе душу.
Я приближалась к злосчастному проулку с настороженностью. В последнее время он играл с моим воображением, заставляя опасаться чего-то необъяснимого и незримого. Неуверенно завернув за угол здания, я с опаской огляделась. Всё было спокойно. Дома стояли ровно, по тротуарам двигались прохожие — значит, сегодня можно немного выдохнуть. Быстро достигнув магазина, я вошла внутрь, скользя взглядом по высоким витринам в поисках Аллы. Хозяйки в зале не оказалось, но я услышала её голос, доносившийся из подсобного помещения, где хранились ведра, тряпки и швабра.
— Три аромата, Глеб! Она создала их и использовала! Время пришло! — голос Аллы звучал встревоженно. Было очевидно, что она говорила с мужем по телефону обо мне. Возможно, хозяйка хвалила меня, но где-то в глубине души мне показалось иначе. Внезапно нахлынули смутные сомнения, которые я тут же отогнала. Ведь Алла всегда была добра ко мне и относилась по-дружески.
Дверь распахнулась, и хозяйка лавки оказалась прямо передо мной, на таком близком расстоянии, что я могла разглядеть каждую черточку её лица. Мы замерли, глядя друг на друга, наши глаза были полны растерянности. В этот момент я остро осознала, как некрасиво подслушивать, в то время как Алла выглядела так, будто сама была в чём-то виновата.
— О, Юля, — наконец нарушила она тишину. — Я… там… супруг позвонил.
— Вы обо мне говорили? — вырвалось у меня.
— Да! Ты ведь такая… особенная. Я тебя хвалила! — Алла пожала плечами, словно объясняя очевидное.
— Простите, что подслушала. Это вышло случайно, — поспешила я оправдаться. — И… у меня вопрос: чьё время пришло?
— Твоё, конечно. Время для посвящения в магический мир. Видишь ли, Юленька, ты обладаешь мощным наследным даром, и тебе предстоит принять то, что предрешено свыше.
— Значит, та цыганка была права, — прошептала я.
— Цыганка? — Алла удивлённо подняла тонкую, изогнутую бровь. — Этим лгунам верить нельзя.
— А вам можно доверять? — с явным сомнением выпалила я.
— Я — друг. И с недавних пор твой наставник. А ещё благодетель, который после посвящения вручит тебе ключи от парфюмерной лавки. Ровно через неделю, когда полная луна взойдёт над городом и часы пробьют полночь, ты, Юля, станешь новой хозяйкой этого магазина. Это мой подарок к твоему совершеннолетию.
— Хозяйкой?! — вырвалось из уст, и я почувствовала, как растерянность охватывает сознание. — Алла, это… очень неожиданный сюрприз! — добавила я, стараясь скрыть настороженность. — К тому же совершеннолетие моё наступило два года назад…
— В мире магии всё иначе, — мягко возразила Алла. — Время, чувства, сама реальность. Через семь дней тебе ведь исполнится двадцать, верно?
— Да! Но как вы…
— Я знаю о тебе всё, — женщина мотнула головой, раскинув руки, будто бы объявляя истину. — Ты — Избранная. Но без дара ты не сможешь защититься от тех, кто уже знает о тебе. От тех, кто преследует, внушает ужас и стремится навредить, не допустив твоего посвящения. Мы — слуги Парфюма, чья власть безгранична. Ты и сама в этом убедилась, и потому врагов у нас предостаточно. Один из них, к слову, притворяется твоим другом. Ник, Маэстро. Умоляю, держись от него подальше. И главное — ни единому его слову не верь! — Алла говорила с такой убеждённостью, что я невольно вспомнила, как Маэстро лгал тогда в том проулке. Мысли сами собой сложились в одну единую картину: именно он — Черный плащ! И, похоже, магия ароматов на него совершенно не действует. Отсюда и выводы. Но не на ту напал. Я ему ещё покажу, на что способна обманутая женщина!
***
События развивались так стремительно, что я не успела даже осмыслить происходящее. Страх перед невидимой угрозой и убедительные слова Аллы стали решающими. Хозяйка лавки обещала, что, приняв ключи, я обрету силу, достаточную для противостояния тем, кто жаждал завладеть моим даром и душой. И, признаться, я даже испытывала некое воодушевление от того, что стала избранной. Ведь с такими возможностями можно свернуть горы, взбудоражить моря, а главное — вытащить мать из нашей нищеты и погасить её долги, возникшие из-за меня и моей учёбы.
— Духи обаяния? Прекрасная мысль! Твой потенциал поистине огромен, Юля, — Алла поддерживала меня, расхваливая, пока ярко-жёлтая жидкость переливалась в крошечном сосуде.
— Я должна помочь Стасу. Мы ведь теперь друзья, — ответила я, пожав плечами.
— А как же твоя любовь к парню?
— Её больше нет. Испарилась, как спирт на ватном диске. То детское увлечение прошло само собой. Я даже не заметила, когда это произошло.
— Влюблённость уходит из сердца лишь тогда, когда его наполняет чувство ещё более сильное, Юля.
— И этим двигателем стал мой дар! — с непоколебимой уверенностью заявила я.
— Или, быть может, новая любовь?
— О нет, этого мне хватит! Теперь я хочу посвятить себя своему предназначению и достичь в этом деле вершин. — С этими словами я закрыла крышкой маленький флакончик и благополучно отправила его в сумку. Алла одобрительно кивнула. У выхода из лавки мы попрощались, и я направилась к общежитию, где меня в назначенное время ждал Паршин.