Страница 7 из 70
— Я не прячусь.
Конечно. Темнота сама собралась вокруг него из уважения. Я сильнее запахиваю плед.
— Мама не любит, когда курят возле дома.
— Знаю.
— И всё равно куришь.
— Да.
— Отличное начало возвращения.
Егор смотрит на меня через дым.
— Ты всегда читаешь нотации людям старше себя?
— Только тем, кого люблю.
Слова вырываются раньше, чем я успеваю подумать. Он замирает. Его взгляд становится тяжёлым.
Мне хочется забрать фразу обратно, но ничего странного я не сказала. Я люблю его. Как брата. Как часть семьи. Это нормально.
— Значит, Кириллу тоже? — спрашивает он.
— Иногда.
— Ты его любишь?
Я медлю.
Мы встречаемся пять месяцев. Мне хорошо с Кириллом. Он красивый, умный, внимательный. Родители его одобряют. Я думаю о нём, скучаю, радуюсь встречам.
Наверное, люблю. Но почему-то произнести это перед Егором оказывается трудно.
— Да.
Он тушит сигарету о металлический край пепельницы.
— Нет.
Я моргаю.
— Что «нет»?
— Ты его не любишь.
— Тебе лучше знать?
— Да.
У меня внутри поднимается раздражение.
— Ты отсутствовал три года, Егор. Не отвечал на мои сообщения, ничего не спрашивал и не приезжал. А теперь решил, что знаешь, кого я люблю?
Он подходит ближе.
Я остаюсь на месте. Только пальцы сильнее сжимают край пледа.
— Пять месяцев, — говорит он.
— Что?
— Вы встречаетесь пять месяцев. Первый раз он отвёз тебя домой двенадцатого июня. Через две недели познакомился с твоим отцом. В августе вы ездили с его семьёй за город. В октябре он подарил тебе браслет.
Я смотрю на него, забыв дышать.
— Откуда ты это знаешь?
— Знаю.
— Ты следил за мной?
— Нет.
— Тогда кто тебе рассказывал?
— Неважно.
— Для меня важно.
Он останавливается так близко, что запах табака смешивается с его альфой. Подавитель на запястье нагревается. Я чувствую это через тонкую ткань кофты.
— Держись от него подальше, — произносит Егор.
Вот так. Без объяснений. Без доказательств. Вернулся, посмотрел и решил переставить мою жизнь по собственному вкусу.
— Нет.
Его глаза сужаются.
— Что?
— Я сказала нет. Ты не имеешь права выбирать, с кем мне встречаться.
— Имею.
— Потому что ты мой брат?
Егор резко наклоняется. Его лицо оказывается возле моего, горячее дыхание касается щеки.
— Я просил не называть меня так.
Сердце начинает биться сильнее. Никакого страха нет. Только напряжение, которое появляется каждый раз, когда он подходит слишком близко.
Ладно, немного страха тоже есть.
Он доминантный альфа. Огромный, холодный и явно не в восторге от моего существования рядом с Кириллом. Бояться в такой ситуации разумно. Неразумно только то, что одновременно мне становится жарко.
— Ты ничего не объяснил, — говорю я тише. — Мы выросли вместе. Как мне тебя называть?
— Егором.
— Ты и есть мой сводный брат.
Он смотрит мне в глаза.
— Это слово не даёт тебе права не замечать очевидного.
— Что именно? — спрашиваю я, но вместо ответа он забирает у меня телефон, который я всё ещё держу в руке.
— Эй.
Егор открывает экран. К счастью, требуется отпечаток.
— Верни.
— Разблокируй.
— Нет.
— Алиса.
В его голосе появляется давление. Тело реагирует раньше разума: пальцы ослабевают, дыхание сбивается. Я сразу злюсь на себя.
— Не используй на мне приказ альфы.
— Тогда не заставляй.
— Верни мой телефон.
Мы смотрим друг на друга. Несколько секунд он молчит, потом кладёт телефон мне в ладонь.
— В субботу ты никуда не поедешь.
— Поеду.
— Нет.
— У меня ужин с родителями Кирилла.
— Отмени.
— Сам отмени свои планы и сиди дома. Я не собираюсь менять жизнь только потому, что ты вернулся в плохом настроении.
Его взгляд медленно опускается к моим губам.
— Ты стала смелой.
— Я выросла.
— Вижу.
От того, как он это произносит, мне снова становится жарко. Я отступаю на шаг и плотнее закутываюсь в плед.
— Доброй ночи, Егор.
— Завтра тебя заберёт водитель.
— Меня заберёт Кирилл.
— Уже нет.
— Ты не можешь ему запретить.
— Ему — могу.
Я открываю дверь в гостиную и оборачиваюсь.
— Только попробуй.
Он спокойно смотрит на меня.
— Это не просьба, Алиса.
Господи.
Он дома меньше двух часов, а я уже мечтаю снова отправить его на перевоспитание.
И в этот раз лет на десять.
Утром Кирилл не приезжает.
За пять минут до выхода мне звонит водитель и сообщает, что ждёт у крыльца. Я стою посреди комнаты с сумкой в руке и смотрю на телефон.
Кирилл написал, что у него срочная встреча с отцом. Совпадение. Конечно.
Просто удивительное совпадение, которое носит чёрную рубашку, курит на террасе и считает, что имеет право распоряжаться моей жизнью.
Спускаюсь вниз. Егор уже сидит за столом и пьёт кофе. На нём чёрные джинсы, тёмная водолазка и кожаная куртка лежит на соседнем стуле.
— Доброе утро, — говорю маме и папе.
— Доброе, солнышко, — папа целует меня в висок.
Мама ставит передо мной тарелку.
— Поешь.
— Спасибо.
Только после этого смотрю на Егора.
— Доброе утро.
Он кивает.
Какая щедрость. Уже не односложный ответ, а целое движение головы.
Я сажусь напротив.
— Кирилл не сможет приехать.
— Бывает, — спокойно говорит Егор.
— Его отец внезапно назначил встречу.
— Полезно иногда заниматься делами.
— Особенно внезапно.
Он отпивает кофе.
— Ты хочешь что-то спросить?
— Нет. Я уверена, что всё понимаю правильно.
Папа переводит взгляд с меня на него.
— Что происходит?
— Ничего, — сразу отвечаю я.
Не хочу жаловаться. Я не ребёнок, чтобы бежать к отцу из-за каждой выходки Егора. Разберусь сама.
— Я отвезу Алису, — говорит Егор.
Я едва не давлюсь чаем.
— Не нужно.
— Мне тоже в университет.
— Водитель отвезёт.
— Водитель нужен маме. У неё утром встреча с декоратором в городе.
Мама переводит взгляд на часы.
— Точно. Я совсем забыла, что встречу перенесли на утро.
— Как удачно, — тихо бормочу я.
Егор слышит. Конечно, слышит. Его губы слегка кривятся.
— Я отвезу тебя, — повторяет он.
Папа кивает.