Страница 21 из 66
Была еще одна вещь, о которой я часто думала. Я никогда не спрашивала Уилла о его бывших подружках. Я не знала, какие женщины ему нравились. С одной стороны, я была более чем рада знать, что он предпочел меня тем, с кем встречался раньше. Но с другой – я не была уверена в том, что именно я была подходящей для него девушкой. И
«девушкой»
было здесь ключевым словом. Хотя мы никогда не говорили о разнице в возрасте, в такие моменты, как сейчас, я чувствовала, будто это было огромным препятствием на пути к нашему
«долго и счастливо».
– Уилл дома? – спросила я Кристофера. В окнах не горел свет.
– Думаю, да. Вон его машина, – показал он на открытые двери гаража.
Мне нужно было увидеться с Уиллом. Возможно, он до сих пор сердился на меня за то, что произошло утром, но я хотела поговорить с ним, спросить, как прошел его день, и получить возможность провести несколько минут в его пленительном обществе. Было довольно сложно противостоять ему, особенно сейчас, когда я знала, что дистанция между нами так ничтожно мала.
Я вошла в дом и услышала звуки музыки, доносившиеся из кабинета Уилла. Я подошла ближе и прислушалась. Это была та самая песня, которая играла в ночь, когда мы в последний раз были вместе. Это навеяло так много волнующих воспоминаний. Каждое прикосновение и поцелуй, которые я получила от Уилла той ночью, был запечатлен в моей памяти, мучая меня, заставляя мое сердце кровоточить все то время, пока его не было рядом.
Стоит ли говорить, что я до сих пор желала его, возможно даже сильнее, чем когда мы впервые встретились несколько месяцев назад. И мысли о том, что он годами отслеживал события, происходившие в моей жизни, и заботился о том, чтобы со мной не произошло ничего плохого, только усиливали мои чувства к нему. Возможно, это все потому, что обо мне никогда никто не заботился по-настоящему, без тайных намерений и планов на мое будущее. Он делал все это из доброты сердечной, которая каким-то образом превратилась в безусловную любовь. Я и не знала, что любовь мужчины к женщине может быть такой безграничной и чистой.
Когда песня закончилась, я постучалась в полуоткрытую дверь и вошла в кабинет.
– Привет, не против, если я присоединюсь? – спросила я, увидев, что Уилл сидит на диване со стаканом виски в руке. На нем была та же рубашка, что и утром. Пиджак висел на спинке дивана, как и его галстук.
Уилл выглядел уставшим, смертельно уставшим. Или, может быть, он просто был расстроен, и могу поспорить, я знала, из-за чего или, скорее, из-за кого.
– Иди сюда, – сказал он, протянув мне руку. – Сядь со мной. Хочешь чего-нибудь выпить?
– Нет, спасибо. Я просто хотела увидеть тебя.
Я подошла и села рядом с ним, он положил руку мне на плечи и прижал ближе к груди, целуя мои волосы.
– Как прошел твой день? – спросил он тихо. Началась другая песня, заполняя пространство вокруг нас. Она была медленной и красивой, напоминая мне сказку о принце и принцессе, которые в солнечный день идут по лугу, держась за руки, и поют.
– Хорошо, даже отлично.
Я позволила себе придвинуться еще ближе, обняв его одной рукой за талию, моя голова покоилась у него на груди. Касаясь его, я слышала каждый удар его сердца.
– Какая его часть была самой лучшей? – спросил он, проведя ладонью вверх и вниз по моей спине.
Это был такой спокойный момент. Так сильно отличавшийся от бурных перепадов настроения и сумасшедших поцелуев, предшествующих всем последующим событиям нашего дня.
– Я наконец-то познакомилась с Сабиной Кормак. И это был… один из лучших моментов в моей жизни.
Грудь Уилла под моей щекой поднялась и опустилась.
– Она тебе понравилась? – спросил он. Может быть, мне просто показалось, но могу поклясться, что я услышала в его словах беспокойство.
– Очень, – сказала я, наслаждаясь запахом его одеколона, окутывавшим меня. – Она изумительная. И такая добрая. У нее нет детей, представляешь?
Тело Уилла замерло от моих слов. Я взглянула на него, но его лицо было непроницаемым.
– Что-то не так? – спросила я озадаченно.
Он через силу улыбнулся. Я всегда могла сказать, когда его улыбка была натянутой.
– Все в порядке. Просто у меня был далеко не лучший день.
Затем он снова поцеловал меня, на этот раз в лоб, и снова притянул меня в свои объятья.
– Это из-за меня? – осмелилась спросить я. Я знала, что ему было нелегко видеть меня сейчас. Я бы даже сказала, что он был очень близок к тому, чтобы потерять терпение со мной. Я даже чувствовала это, особенно после утреннего поцелуя.
– Нет. Ты делаешь мои дни лучше.
Я сомневалась в том, что он был честен со мной.
– Если хочешь, я могу уехать, – сказала я.
– Нет, Луиза. Ты останешься здесь. Даже если мне нужно будет побыть одному, я скорее остановлюсь в отеле, чем позволю кому-нибудь преследовать тебя или еще хуже – причинить тебе боль. К тому же, как я уже сказал, мое плохое настроение никак не связано с тобой.
– Проблемы на работе?
– Не совсем… – Он снова вздохнул. – В этот день, восемнадцать лет назад, я впервые вошел в кабинет своего отца. Этот день изменил мою жизнь, он изменил во мне все, он изменил
меня
.
– Ты скучаешь по нему, не так ли?
– Все время…
Я хотела бы сказать то же самое хотя бы об одном из своих родителей. Но я никогда не знала, каково это – иметь родителей. Я ничего не знала о любви, которую другие дети получали от своих родителей. Я не знала, что такое скучать по кому-то из членов своей семьи.
– Ты знаешь, сегодня случилось кое-что странное… во время моего разговора с Сабиной. – Я подвинулась, чтобы видеть лицо Уилла, и продолжила. – Был момент, когда я посмотрела на нее и поймала себя на том, что думаю о своей матери, о вещах, которые мы могли бы делать вместе. Например, печь, или украшать рождественскую ёлку, или просто болтать и пить чай. Так странно, верно? Не знаю почему, но я вдруг начала думать о ней. Может быть, потому что я представила на месте моей матери кого-то вроде Сабины, красивой, доброй и заботливой; кого-то, кто любил бы меня за то, кто я есть, а не за то, кем я могу быть, когда танцую.
– О, моя милая Луиза… Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?
Я улыбнулась ему.
– Конечно.
– Я люблю тебя за то, кто ты есть, за все, что ты значишь для меня. И это никогда не изменится.
Он провел пальцами вниз к моему подбородку, и все мое тело затрепетало.