Страница 22 из 66
– Поцелуй меня, – вдруг сказала я, удивив своими словами нас обоих. – Поцелуй меня, как в ту ночь, когда я танцевала для тебя, здесь, в этом доме, в твоей спальне.
Он закрыл глаза, покачав головой.
– Я не могу… Не могу, потому что буду не в состоянии ограничиться лишь поцелуем, Луиза. Не после того, как снова почувствую сладкий вкус твоих губ. Поцелуй этим утром… Ты даже представить себе не можешь, как близко я был к тому, чтобы потерять контроль. Оставаться вдали от тебя, видеть сны о тебе и не иметь возможности даже поцеловать тебя – это пытка. Ты не понимаешь…
– Я понимаю, – ответила я, дотронувшись ладонью до его щеки. – Бог знает, тяжело не тебе одному.
– Тогда какого черта мы до сих пор делаем в одежде?
Я усмехнулась:
– Разговариваем?
– Да что вы,
мисс Очевидность
? Серьезно, Луиза, почему для тебя так проблематично заняться со мной любовью?
– В том то и дело, Уилл, это вовсе не проблема. Настоящие проблемы начнутся после, когда я проснусь в твоей комнате, в твоей постели, рядом с тобой… Я не смогу уйти.
– Уйти? Это то, что ты собираешься сделать… снова?
– Нет, но… это сложно. – Я убрала руку и отодвинулась от него. К сожалению, от его пронзительного взгляда было невозможно никуда спрятаться. Я чувствовала его силу даже не глядя на Уилла. – Ты знаешь, что для меня нет ничего лучше, чем остаться с тобой навсегда, позволить тебе сделать меня счастливой, просто забыть о своем прошлом и двигаться вперед в новый мир, где мне не нужно будет убегать или говорить тебе, чтобы ты держался от меня подальше.
– Тогда отпусти это, Луиза. Забудь все это и будь со мной. – Он придвинулся ближе и взял мои руки в свои. – Я не могу представить свою жизнь без тебя. Не после того, что мы пережили вместе.
Не знаю, что побудило меня сделать то, что я сделала в следующий момент, но в глазах Уилла было так много мольбы, сердце замерло у меня в груди. Я потянулась к его лицу и придвинулась ближе, пока наши губы не встретились. Я не собиралась снова заставлять его страдать и знала, что одного поцелуя будет недостаточно, но я хотела утешить его, утешить себя, дать ему возможность почувствовать мою любовь.
Мои губы медленно двигались поверх его. Это так разительно отличалось от поцелуя утром. Тот поцелуй был полон злобы, страсти и желания, которое он был не в силах погасить. На этот раз Уилл не торопил события. В этом поцелуе он позволил мне выразить то, что я хотела, и прежде чем прервать его, я убедилась, что мое сообщение было истолковано правильно.
Я люблю тебя, просто будь терпеливым со мной, пожалуйста.
Поэтому, когда я прервала поцелуй, он не попытался перейти к следующему шагу или сделать что-то, к чему я не была готова.
Он снова улыбнулся той печальной улыбкой, которую за последние десять минут я так много раз видела на его лице.
– За что же мне досталась такая награда? – спросил он, проведя по моему подбородку кончиками пальцев.
– За то, что ты сейчас со мной.
– Если я буду получать поцелуй за каждое мгновение, проведенное с тобой, тогда я отказываюсь проводить без тебя даже секунду.
Вместо комментария я наклонилась и запечатлела на его губах еще один легкий поцелуй.
– Расскажи мне больше о своем отце. Я так мало знаю о твоей семье.
Уилл глубоко вздохнул и кивнул:
– Смена темы. Понятно.
Я рассмеялась:
– Ты меня поймал. Но правда в том, что так будет лучше. Пока.
– Разговаривать с тобой все лучше, чем не видеть тебя вообще. Последние несколько месяцев были адом, Луиза. И я не хочу, чтобы так продолжалось вечно. Ты слышишь меня? Я так больше не могу, это меня убивает.
– Посмотрим, что я смогу с этим сделать, – сказала я, все еще улыбаясь.
– Я серьезно. Ты не осмелишься снова исчезнуть из моей жизни. Я найду тебя где угодно, поэтому не трать свое время на побег.
– У тебя есть фотографии твоего отца? Я никогда его не видела.
– Окей, хорошо. Эту тему мы пока оставим, но разговор еще не окончен. Мы продолжим, когда ты будешь готова говорить об этом. Касательно фотографий моего отца – да, у меня они есть. Даже тысячи. Я люблю фотографировать, помнишь?
Он поднялся, подошел к одной из книжных полок и взял одну из коробок, в которой, как я предполагала, были фотографии его отца.
– Поверь мне, довольно сложно забыть о твоей страсти к фотографии.
Я все еще хранила те фотографии, которые мы с Уиллом сделали, находясь в Париже. Мне нравилось их пересматривать, особенно те, которые он сделал в нашу первую ночь вместе.
Маленькая хитрая улыбка коснулась его губ. Несомненно, он тоже вспомнил ту ночь.
– Мы должны снова съездить туда как-нибудь, – сказал он, сев рядом со мной.
– Ты так думаешь?
– Если мне не изменяет память, тебе нравилось фотографировать меня почти так же сильно, как и мне тебя.
– Не могу с этим поспорить.
– Хорошо, что есть хотя бы одна вещь, по поводу которой ты не хочешь спорить со мной.
Я легонько ударила его по плечу:
– Вообще-то, не одна… Но обо всем этом мы поговорим позже.
– Когда? – Он вопросительно поднял бровь, глядя на меня.
– Перестань.
– Перестать что?
– Ты знаешь, что. Когда ты смотришь на меня вот так, очень сложно мыслить ясно.
– Это все твоя вина, – сказал Уилл, открывая коробку. – Смотреть на тебя – один из весьма скудного списка вариантов действий, что у меня имеется на данный момент.
– Перестань жаловаться. По крайней мере сейчас, когда я живу здесь, у тебя есть куча возможностей видеться со мной.
– Если ты думаешь, что от этого мне легче, то ошибаешься.
– Уфф, вам так трудно угодить, мистер Блэр! Давай посмотрим на фотографии в коробке.
– Вообще-то, угодить мне не трудно, и ты, как никто другой, должна это знать.
Он говорил, как маленький мальчик, жаловавшийся на кого-то, кто забрал у него его любимую игрушку. Я мысленно улыбнулась.
– Перестань думать о том, как бы затащить меня к себе в спальню, и расскажи мне больше о своей семье.
– Легче сказать, чем сделать, – пробормотал он в ответ.
Я потянулась к коробке в его руках и взяла одну из фотографий, сделанную в этом самом доме.
– Она была снята за несколько дней до его смерти, – сказал Уилл. – Я часто смотрю на эту фотографию, гадая, был ли хоть какой-то способ избежать трагедии…