Страница 53 из 201
Нет внимания к ребенку на телесном уровне, и в такой холодной атмосфере неудивительны заболевания, особенно простуды. К тому же, эта атмосфера сексуализируется, как будто сексуальность — это последний бастион, где тело вообще еще замечают. Эльме было 16 лет, когда у нее сравнительно поздно наступила первая менструация, и ее мать сказала: «Ну, вот — еще и это!». В результате у нее постоянные проблемы с менструациями, что нередко бывает у женщин с исходно негативным материнским комплексом.
«Мир холоден»
Стратегии выживания
Люди с исходно негативным материнским комплексом убеждены, что они по определению не хороши и им приходится жить в ужасном мире. Лучше бы их не было. Мир такой, как он есть, так что они сами виноваты в своем несчастье. Это чувство первичной вины
104
коренится очень глубоко. Поэтому эти люди могут воспринять методы психотерапии, которые направлены на проработку вины, даже если обвинение не допускается. Если у ребенка есть впечатление, что он не имеет права на существование, и связанное с этим чувство, что он сам во всем виноват, то при определенной жизненной энергии он будет делать все возможное, чтобы получить оправдание своему существованию.
Какие стратегии являются подходящими для этого?
Старшая сестра Эльмы страдала от различных страхов. Она не могла никуда пойти с незнакомыми людьми. Она справлялась с тревогой с помощью навязчивостей, и особенно ей помогало навязчивое коллекционирование. Таким образом, она многое брала украдкой у братьев и сестер и к тому же понимала, что ей становится лучше за счет других братьев и сестер. Вокруг этой сестры была констеллирована наибольшая агрессия. Эта сестра нашла оправдание своего существования в том, что помогала матери справляться с младшими детьми, которые рождались через очень короткие промежутки времени. Она рано вышла замуж, родила детей, но не так много, как ее мать, а затем умерла в возрасте 38 лет от рака. Таким образом, первый ребенок в этой семье жил под влиянием тревоги и связанной с ней защиты от страхов. Второй ребенок, Эльма, развила контрфобическую защиту. Она вела себя так, как будто она не боится даже самого черта. Это еще один способ обращаться с тревогой — несмотря на страх, вести себя подчеркнуто напористо и преодолевать его. Однако, если мы ощущаем тревогу и страх в теле, то не можем перехитрить себя. Они остаются в теле, несмотря на смелое внешнее поведение, и формируют глубинное телесное напряжение. Эльма рано развила свою примечательную способность заботиться о себе, вынужденную и практическую жизненную автономию. Позже она также стала полезной для матери: она ходила в загс и регистрировала «новых детей». Также она беседовала с учителями по поводу своих братьев и сестер, улаживала дела в банке и с властями. Она частично взяла на себя роль отца. Она обладает настоящим организационным талантом, и у нее до сих пор много хороших идей о том, как можно было бы уладить массу практических дел повседневной жизни. Такая самостоятельность хоть и была развита вынужденно, сама по себе является ценностью, так же, как и способность Эльмы к автономии, хоть и вынужденной. Фатальной ошибкой для терапии было бы обесценивание стратегий выживания таких людей, составной частью которых могут быть превосходные способности справляться с жизнью. Поэтому они становятся для таких людей самой главной ценностью.
Все же и в самых ужасных жизненных ситуациях есть «оазисы» — ситуации, в которых можно прожить что-то более хорошее. И именно непривычные к хорошему люди могут очень глубоко воспринимать удовольствие, связанное с такими оазисами. Эльма рассказала, что обычно ее мать была недоступна, инкапсулирована в своем собственном мире. Однако, если мать играла на фортепиано, то вся атмосфера вокруг изменялась. «Каждый раз будто наступало Рождество.» Музыка была важным «оазисом» и в жизни Эльмы тоже. Ей было 12 лет, когда она попыталась поступить в известный молодежный оркестр, выступающий по всему миру. Как только одноклассница рассказала ей о такой возможности, она сразу самостоятельно подала заявку на поступление. Мать опять была против: «Если ты действительно хочешь опозориться, иди-иди, сходи на прослушивание». Тем не менее Эльма успешно прошла прослушивание, ее приняли, и она путешествовала с оркестром по всему миру. «Наконец-то я нашла место, где мне можно было быть, где я должна была быть и даже — где я была важна.» Вот так впервые в своей жизни она переживала чувство принадлежности, оправданность своего существования, ощущение самоценности. Конечно, эта ситуация также была связана с большим удовлетворением нарциссических потребностей. В этом оркестре она в дальнейшем играла роль матери для младших братьев и сестер, которые также были приняты один за другим. Это было для нее слишком.
Люди с исходно негативным материнским комплексом могут находить оправдание своего существования в том, чтобы доказать, что они становятся матерями другим людям, чтобы дать им то, что не получили сами. Это неплохая стратегия, потому что с ее помощью в личностной системе в конце концов развивается «материнское». Риск состоит в том, что эти люди легко себя перегружают. Они не развили самоощущение настолько, чтобы знать пределы своих сил. И поскольку они должны таким образом заслужить право на существование, а обратная связь дается им редко или никогда, то они ошибочно полагают, что нужно делать еще больше. Их существование якобы будет оправданно, когда «материнство» или забота окажутся достаточно хорошими.