Страница 42 из 201
«Как хорошо быть мужчиной!»
«Гордый отец и замечательный сын»
Исходно позитивный отцовский комплекс у сына
Материнский комплекс может быть очень ярко выражен и оттеснить отцовский комплекс на задний план, но и отцовский комплекс может так сильно выйти вперед, что материнский комплекс становится почти незаметным.
Франк
Франку 49 лет и его личность отмечена исходно позитивным отцовским комплексом на фоне малозаметного материнского комплекса. Он не проходил психотерапию и никогда бы не позволил себе даже подумать о ней. Я сделала вывод, что у него имеется исходно позитивный отцовский комплекс, потому что почти каждый раз он рассказывает историю о себе как о маленьком мальчике и его отце. От его рассказа веет гордостью. На работе он окружен разными «отцами» и даже не пытается восстать против них, считая такую ситуацию оптимальной. Я знакома с ним, потому что в связи со своей работой он иногда хочет проделать со мной «мозговой штурм». Он звонит и просит 45 минут на «мозговой штурм». Каждый раз ему нужно не меньше и не больше времени. Когда я попросила его о беседе на тему отцовского комплекса, он с удовольствием оказал мне эту любезность, отчасти потому что «можно будет что-то узнать о своем отцовском комплексе», а отчасти — потому что ранее я оказывала ему любезность. Он всегда знает, кому именно ему «хорошо» быть полезным. И у меня было 45 минут, чтобы его расспросить.
Франк производит впечатление очень радостного и надежного человека, когда ему нужно уладить дела во внешней жизни. Этот прилежный, активный, энергичный, динамичный человек много знает и считает полезным быть как можно более эрудированным, чтобы в нужный момент показать, что он «в теме». Если он раздумывает о вопросах, на которые нет правильного ответа — у него нет или вообще нет, то он обращается к философам и психологам. Франк знает, что он очень способный, и доволен этим. Он очень красноречив — говорит охотно, громко и многословно. Женщины определенного типа слушают его как завороженные, и не так важно, что именно он говорит, потому что его речи всегда звучат многозначительно. Он верит в прогресс в том смысле, что «просто не бывает бессмысленных экспериментов», и это в основном означает, что прежнее так и будет продолжаться, или — ну, может быть, понадобится приложить чуть больше усилий или расставить несколько иные акценты. Франк совершенно точно знает, что правильно, а что нет, он делает такого рода умозаключения, когда обдумывает какую-то ситуацию и сравнивает ее с чем-то уже происходившим. Он ухватывает суть дела, затем действует, подталкивает и ведет других людей к действиям. Франк может вдохновлять других, особенно на уровне действий. Сам он не очень креативен и тоже знает об этом, но у него есть замечательная способность воплощать в жизнь творческие идеи других людей, если они не кажутся ему слишком рискованными. «Я могу придать отличный «товарный вид» и продать творческие задумки других людей». Франк убежден, что человек может сделать что-то, если захочет. Несомненно, он обладает очень надежной личностной идентичностью. Он знает, что он настоящий мужчина, а также что быть мужчиной — это хорошо. Если кто-то сомневается в этом убеждении, например, в социально-политических дискуссиях, то, с точки зрения Франка, позиция таких людей выглядит, в принципе, небезосновательной. («Каждый человек имеет право на равные права. Разумеется, женщины — тоже люди.») В то же время он критикует «несоразмерный» подход к жизни у таких групп и их «непропорциональные» претензии: «Это заходит слишком далеко». В разговоре становится заметно, что он часто говорит о мужчинах, которые его поддерживали. Да и теперь Франк, похоже, постоянно окружен значительными мужчинами, которые так или иначе его поддерживают. Его профессиональная жизнь — если верить его словам — это исключительно мужской мир. Однако это не соответствует действительности. Он искажает реальность, когда смотрит на нее сквозь «очки» отцовского комплекса, а ведь в той профессиональной сфере, где он работает, присутствуют около 30% сотрудников-женщин. Франк охотно говорит о своей профессиональной повседневности, и в его рассказах даже рутина выглядит очень интересной; слушая его, невольно задаешься вопросом, сколько идеализации связано с этим эффектом, особенно идеализации руководителей компании, к которым он также принадлежит. Все же он не подчеркивает свои заслуги больше, чем достижения других людей. Просто он невероятно талантливый и эффективный человек, окруженный целой когортой столь же выдающихся мужчин. Франк любит говорить о своей карьере, в ходе которой он непрестанно и быстро рос. Его беспокоит лишь то, что ему некуда больше расти, по крайней мере, в ближайшие несколько лет. Где же для него обнаружится следующий жизненный вызов?... Если он пишет что-нибудь, то при этом мастерски цитирует. Треть страницы — это текст, две трети — сноски. Он понимает, что это нелегко читать, но ему будет очень жаль, если он не поставит перекрестную ссылку, о которой он знает. Это было бы некорректно.
Иногда он критикует патриархат, но не настолько, чтобы поставить под сомнение собственную внутреннюю установку. Он критикует не больше, чтобы заметили, что он в курсе того, о чем сегодня спорят, и не меньше, чтобы поняли, что он ни с кем не согласен, кроме феминисток. Но поступает он немного иначе. Франк очень мало говорит о своей жене и двух дочерях, и в его рассказах они все время выглядят как-то блекло. Его совесть неспокойна, как это бывает у каждого, кто является руководителем и вынужден проводить слишком мало времени с семьей.
«Я и отец — одно...»
Особенности такого комплекса