Страница 41 из 201
Это не просто беззаботный выпас гусей: королевна страдает от своей неузнанности. Каждое утро она проходит через мрачные ворота на зеленые луга. Мрачные ворота не только усиливают печаль в связи с текущей ситуацией, но и пробуждают надежду, что эта ситуация является преходящей. Служанка велит убить Фаладу под предлогом, надуманность которого королевич не замечает, но настоящая невеста помнит о Фаладе и активно «цепляется» за нее. Она помнит о тех частях своей личности, которые когда-то в ее жизни, несомненно, были важными и полезными, и то, что она возвращается к ним, указывает на то, что наибольшая глубина ее идентификации с тенью уже пройдена, даже если в реально-конкретной жизни еще ничего не изменилось. Пока она сокрушается о ситуации с лошадью, Фалада жалеет ее и в то же время напоминает о том, насколько близко к сердцу приняла бы эту ситуацию ее мать. Гусятница проявляет больше эмпатии к своей сложной ситуации и, таким образом, восстанавливает связь с теми частями своей личности, которые не омрачены тенью. Тем не менее она — уже не прежняя королевна, которая просто сбегала и пряталась в сфере материнского комплекса, теперь она также может выполнять обычные дела, умеет подчиняться и имеет представление об эросе и сексуальности. Она не только пасет гусей, но и противостоит Конраду и старому королю. Когда молодая женщина так привязана к матери, ей недостает отца и братьев, и отношения с мужчиной-ровесником — если они вообще происходят — также оказываются теневыми. То же самое выражают в этой сказке отношения служанки и королевича. Чтобы найти себя в отношениях с мужчиной, нужно, с одной стороны, уметь быть в игривых конфронтациях с чем-то мальчишеским и, с другой стороны, найти отцовский образ, часто — в одном и том же мужчине. С Конрадом складывается забавная и эротически соблазняющая ситуация «одурачивания». Сначала она его завлекает, расчесывая свои длинные волосы, а затем просит, чтобы ветер унес его шапку. Он жалуется на нее старому королю.
Если мы рассмотрим такой ход дела на субъектном уровне, то получится, что в психе королевны ожили два образа анимуса: мальчишки и короля. Король представляет собой образ анимуса, который все еще сильно связан с отцовским комплексом. Напротив, Конрад представляет собой такое состояние ее психе, когда новые творческие импульсы прорываются и воплощаются в обаятельном начале эротических отношений, в порывах привлечь и оттолкнуть. Старый король означает кого-то надежного, какое-то доверенное лицо: он будет заботиться, чтобы такая непредсказуемая переменчивость была упорядочена. Однако оба они воплощают в себе те части личности, которые в прежней системе не проживались. Старый король делает так, что гусятница жалуется на свои страдания — хотя бы печке. В ситуации относительной безопасности ей нужно сформулировать сознательно то, что с ней случилось, ей нужно выразить скорбь об этом. При этом она могла бы до конца «допечь» эти переживания в печи. Печь здесь является символом материнской утробы, в которой дозревают дети. Теперь вербально устанавливаются отношения с матерью, которые ранее «разрывали сердце» на уровне тела.
По сравнению с Кахилом, по отношению к своим страданиям она стоит на гораздо более продвинутой стадии развития, и она жалуется. С помощью жалобы прекращается идентификация с тенью и героиня сказки становится настоящей женой королевича, об отделении которого от позитивного отцовского комплекса мы, к сожалению, ничего не знаем.
Давайте еще раз уточним то, как происходит процесс развития и отделения от исходно позитивного материнского комплекса.
Мать начинает сепарацию, поощряет дочь вступить в жизнь и хорошо готовит ее к этому пути. Здесь речь идет об одной из форм позитивного выталкивания, которое является аспектом хорошей матери. Дочь захвачена тенью, которая связана с ее жизнеощущением, с тем, что все, что было в ее жизни с матерью, не было реальной жизнью, что мир вдруг перестал быть прежним. Ожидание на основе комплекса, что мир должен быть как доброжелательная мать, развенчивается. Дочь реагирует, с одной стороны, мощными властными жестами, не имеющими никакой основы в том, что сделано ею в жизни, с другой стороны, — депрессией. Исходная разновидность комплекса постепенно уходит в прошлое. Когда она реагирует депрессивно, она делает то, что должно быть сделано; при этом она становится обычной, а также развивается в противостоянии обычным эротическим и сексуальным сторонам жизни и анимусу, который пока еще близок к отцовскому комплексу. Там, где она компенсируется с помощью властных жестов, она не развивается. Несмотря на переживание того, что она живет в тени, в ее память возвращается прежнее ощущение защищенности и богатства жизни. Теперь у нее есть возможность быть в связи с мужчиной или с анимусом — частью своей личности, которая поможет ей больше привносить собственную личность в реальную жизнь, а также реализовать свой потенциал. Женщины с ярко выраженным исходно позитивным материнским комплексом склонны несколько идеализировать мужчин или же, если они захвачены тенью, обесценивать их. В любом случае, необходимо развитие их анимуса. Тем не менее женщины такого типа не так часто ищут мужчин, скорее, мужчины находят и выбирают их.