Страница 39 из 201
На самом деле она боялась, что лошадь расскажет, как она поступила с королевной. Раз уж на то пошло, то деться некуда, и пришлось верной Фаладе погибнуть. Слух об этом дошел до королевны, и она тайно пообещала живодеру золотой, если он окажет ей услугу. Были в том городе большие черные ворота, через них она проходила с гусями каждый день, утром и вечером.
—
Прибей,
—
сказала она, — над черными воротами голову убитой Фалады, чтобы я видела ее все время.
Так он и сделал.
На заре, когда они вместе с Конрадом погнали гусей через эти ворота, она сказала: «Вот где висишь ты, Фалада!» И голова ответила:
«А ты, королевна, ходишь за стадом.
Если б об этом матушка знала,
Сердце б у ней разорвалось».
Она медленно вышла за город и погнала гусей на пастбище.
Придя на лужок, она присела на землю и распустила свои волосы, а были они, словно чистое золото. Конрад смотрел на них и любовался тем, как они блестели. Захотелось ему вырвать у нее несколько волосков, но она сказала:
«Подуй, ветер-ветерок,
Сдуй у Конрада колпачок,
Пусть бежит за ним вдогонку;
А я косы заплету,
Их в порядок приведу».
Тут же поднялся такой сильный ветер, что сорвал у Конрада шапку, — полетела она по полю, и пришлось ему бежать за ней. Пока его не было, она расчесала волосы, заплела их в косы, и он не смог вырвать у нее ни волоска. Рассердился Конрад и не сказал ей ни слова; они пасли гусей до вечера и пошли домой.
На другое утро, когда они гнали гусей через черные ворота, девушка сказала: «Вот где висишь ты, Фалада!» А лошадь ответила ей:
«А ты, королевна, ходишь за стадом.
Если б об этом матушка знала,
Сердце б у ней разорвалось».
Села она опять на лужок и начала расчесывать волосы. Подбежал Конрад и хотел ухватить ее волосок, но она быстро промолвила:
«Подуй, ветер-ветерок,
Сдуй у Конрада колпачок,
Пусть бежит за ним вдогонку;
А я косы заплету,
Их в порядок приведу».
Опять подул ветер, сдул у него с головы шапку, и пришлось Конраду бежать за ней, а когда он вернулся, девушка давно уже привела волосы в порядок, и он не смог вырвать ни волоска. Так они пасли гусей до самого вечера.
Вечером они вернулись домой. Конрад пошел к старому королю и сказал:
—
Я больше не стану пасти гусей с этой девушкой.
—
Почему? — спросил старый король.
—
Да она мне весь день докучает.
Старый король приказал рассказать, что же она делает.
—
Утром мы со стаей проходим через черные ворота, там висит на стене лошадиная голова, и девушка говорит: «Вот где висишь ты, Фалада!» А голова отвечает:
«А ты, королевна, ходишь за стадом.
Если б об этом матушка знала,
Сердце б у ней разорвалось».
И Конрад стал рассказывать, что происходит на лугу и как ему приходится бегать за шапкой.
Старый король велел ему и впредь пасти гусей, а сам, только наступило утро, сел за черными воротами и услыхал, как она говорила с головой Фалады; потом он пошел вслед за ними на пастбище и спрятался за кустом. Вскоре он увидел, как гусятница и пастушок пригнали гусей, как она села и начала расплетать волосы, и как засияли они от блеска.
И опять сказала она:
«Подуй, ветер-ветерок,
Сдуй у Конрада колпачок,
Пусть бежит за ним вдогонку;
А я косы заплету,
Их в порядок приведу».
Налетел ветер и сорвал с Конрада шапку, пришлось ему бежать за ней далеко-далеко, а пастушка тем временем не спеша причесала и заплела волосы.
Старый король увидел все это, незаметно вернулся назад, и когда вечером гусятница пришла домой, король спросил ее, зачем она все это делает.
— Я не могу сказать вам об этом, ни одному человеку не могу пожаловаться на свое горе
—
под страхом смерти и перед Богом я поклялась молчать.
Он стал допытываться, но не смог ничего от нее добиться и сказал:
—
Если ты ничего не хочешь сказать мне, так пожалуйся на свое горе изразцовой печи, и будто ушел, а сам спрятался поблизости.
Забралась она в изразцовую печь, стала плакать и причитать, и высказала все, что было у нее на сердце. Наверху в печи была дыра, и старый король узнал всю ее судьбу слово в слово. Вышел он к ней, велел надеть на нее королевские одежды; и она была до того прекрасна, что это казалось чудом. Позвал старый король своего сына и объявил ему, что его невеста — служанка, а настоящая королевна — бывшая гусятница — стоит перед ним.
Молодой король очень обрадовался, увидав ее красоту и доброту, и созвали они на пир всех людей и добрых друзей. На главном месте сидел жених, рядом с ним королевна, а с другой стороны
—
служанка, но служанка была как слепая и не узнала королевну в ее пышном наряде. Вот они поели и попили, стало им весело. Тогда старый король загадал служанке загадку: чего заслуживает та, которая обманула свою хозяйку так и так,
—
и рассказал ей все, как было, по порядку. Он спросил: «Какого наказания она достойна?» А фальшивая невеста отвечала:
—
Чтоб раздели ее догола и бросили в бочку, утыканную острыми гвоздями; чтоб запрягли в ту бочку двух лошадей, и тащили бы они ее по улицам до самой ее смерти.
— Это же ты так сделала со своей хозяйкой,
—
сказал старый король,
—
и сама себе вынесла приговор. Так с тобой и поступим.
А молодой король женился на своей настоящей невесте, и стали они жить-поживать и править своим королевством в мире и благочестии
88
.
Сказка начинается с того, что у старой королевы есть очень красивая дочь. Ее муж давным-давно умер. Мать обещает дочери королевича «в далекой стране». В этой сказке мать заботится о том, чтобы происходила сепарация. Необычным для сказок является то, что девушка должна сама проделать долгий путь, чтобы прийти к королевичу. Она также должна кое-что пережить, прежде чем сможет установить отношения с королевичем. Ей предстоит интересный путь.
Королевна берет с собой в дорогу очень многое: золото, серебро, самоцветы. Этот материнский комплекс таит в себе изобилие, у дочери есть богатство и полнота. С ней отправляются говорящая лошадь Фалада и служанка — снова мы видим образы материнской заботы в те моменты, когда матери нет рядом. В знак великой экзистенциальной связи между матерью и дочерью мать дает ей белый платочек с тремя каплями своей крови, наставляя дочь, что он поможет в беде. Королевна прячет платочек на груди, где обычно хранили все ценное и тайное.