Страница 34 из 201
— с тех пор, как здесь было мое великое королевство. Я разослал всем благороднейшим господам моей страны приглашение приехать ко мне на праздник. У меня был удобный и теплый дом, и каждый день двадцать четыре лошади были готовы отправиться на охоту. В тот день стол был уже накрыт, я сидел во главе стола и собирался резать еду. Я поднял голову, посмотрел в окно и вдруг увидел «зайца со зловонным дыханием». Он плескался в нижней запруде, а в тот самый момент, когда я увидел его, он вылез оттуда и перебегал с одной стороны двора на другую, На дворе сушилось белье, он бросился в самую его середину, так что все было перепачкано грязью. Затем он запрыгнул на подоконник. День был знойный, и окна были открыты. Он просунул голову в комнату и фыркнул так, что испортил нам всю еду.
Я приказал своим слугам оседлать лошадей и спустить на него собак. Я вскочил на своего серого жеребца, и мы бросились в погоню за зайцем. Несколько раз собаки почти хватали его за бок, но — неведомо как
—
он вдруг оказывался за милю от них. Целый день он будто издевался над нами. Я все время гнал собак и подбадривал своих людей продолжать следовать за зайцем и поймать его. Так мы ехали и ехали, пока он не забежал в большую долину между двумя холмами. Как только мы все заехали в нее, то я, мои собаки, лошади и свита из слуг оказались в ловушке: нас неожиданно окружили двадцать четыре разбойника с атаманом во главе. Они стали издеваться надо мной и моими людьми. Один из них метлой заметал грязь с пола им в рот. А мне атаман сказал: «Вот много мяса, если сможешь, приготовь его для своих людей». Это был дикий кабан на большом железном вертеле, Он велел мне взяться за него и вращать его над огнем, пока он не приготовится. Я взялся за вертел, как он мне сказал. Когда-то я был очень мощным бойцом, но не смог ни поднять того кабана с земли, ни даже подвинуть его, лишь растянулся на земле. Атаман спросил, какие же еще подвиги мы совершали у себя дома, кроме обжорства. Прежде, чем я успел ответить, он бросил в огонь большую железяку. Через нее была продета цепь. Когда она раскалилась докрасна, атаман и его люди вытащили железо из огня. Затем он положил его на одну сторону, а моих людей поставил на другую. Все взялись за цепь, которая была продета через это железо, и начали ее перетягивать, двигаясь навстречу, пока разбойники не притащили моих людей к самой железяке. Они не оставили живого места на их телах, все было обожжено. Я стоял и думал, не сыграют ли они со мной в ту же игру в следующий момент.
Так они уничтожили всех моих спутников, и один разбойник вышел вперед, держа в руке волшебную плеть. Он хлестал ею моих лошадей и собак, убил их и набросал их тела одно на другое, как кучу камней. Он хотел сделать то же самое и со мной, но атаман пригрозил ему и сказал, что решил отпустить меня восвояси, раз я был главным над своими людьми. Он открыл дверь и отпустил меня, и мне понадобился целый год, чтобы пройти тот путь, который я одолел за один день на охоте за тем зайцем.
Вернувшись домой, я упал на кровать и никак не мог с нее встать, и ни разу с тех пор не смеялся, с того дня и до сегодняшнего. Разбойники заколдовали мои владения и все, что было моим, кроме меня самого и старухи, которая за мной ухаживает. На мое несчастье, не нашлось никого, кто смог бы справиться с ужасной ведьмой, которая все эти семь лет моего бедствия испускала свои дикие вопли. За эти семь лет она испепелила и убила население всего острова.»
«Больше она не убьет никого до самого Судного дня! — сказал Кахил.
—
И вправду была у тебя причина быть печальным и озабоченным и не смеяться семь лет! Благодарю тебя, что ты рассказал мне, почему твой смех такой жуткий. Но больше не бойся ведьмы. Теперь я могу тебе сказать: я ее убил.»
«Я думал, — сказал рыцарь, — что ни один человек на земле не сможет сломать ей хребет. Я хотел сохранить втайне свою борьбу с ней. Однако раз ты убил разрушительницу моей страны, я ничего не имею против тебя.»
После ужина они разошлись спать. Кахил спал сладко и приятно до утра следующего дня. Уже на рассвете он был бодр и готов пойти к жилищу ведьмы. Он хотел там все положить под замок и засов и сохранить для Лемуин, когда они вернутся и станут там жить.
Он заметил, что настало время поесть, и отправился к рыцарю. И в самом деле, была приготовлена вкусная еда. Кахил поднял голову и посмотрел в окно. Он заметил кого-то размером с собаку, кто бегал туда-сюда по двору. Он сделал рыцарю знак, чтобы он тоже посмотрел. Он сразу узнал «зайца со зловонным дыханием», такого же, как семь лет назад.
«Какое несчастье! Вот не везет! — воскликнул он. — Если бы Бог послал нам лошадей, мы снова преследовали бы зайца.»
«Пойдем со мной, — сказал Кахил, — и вскоре у нас будут две лошади, на которых еще не ездил человек.»
Рыцарь последовал за Кахилом, и они поспешили по прежней дороге к ведьме, где был загон для лошадей. Вдовий сын вскочил на лошадь и велел рыцарю оседлать другую. Он так и сделал, и поскакал вперед, аза ним
—
Кахил. Они ехали, никуда не сворачивая, и заяц вел их по той же дороге, что семь лет назад. Когда они прибыли к жилищу разбойников, те глумливо расхохотались. Кахил сказал: «Зря смеетесь!», взял метлу и набил их рты. грязью, что накопилась за семь лет! Затем он взял кабана одной рукой, как пук соломы, приготовил его за две минуты и угостил рыцаря. Потом он взял железяку, бросил ее в огонь и вытащил, когда она раскалилась докрасна. Он стал с одной стороны, а двадцать четыре разбойника
—
с другой; им пришлось тянуть цепь изо всех сил, так что они чуть дух не испустили, но он раздавил их, как куски жира. Кахил схватил атамана и хотел сделать с ним то же самое, но рыцарь попросил его помиловать, потому что когда-то атаман отпустил его. «И если ты мне,
—
продолжал он,
—
вернешь моих людей, лошадей и собак, которые семь лет назад прибыли сюда, мы оставим тебя в покое, и ты будешь тут жить, как прежде.»