Страница 31 из 201
Рыцарь с жутким смехом
Агрессия и жалобы
Развитие и отделение от исходно позитивного материнского комплекса
Я хочу снова подчеркнуть, что выражение «исходно позитивный материнский комплекс» означает, что он не остается позитивным навсегда и что при его наличии Эго-комплекс не развивается в соответствии с возрастом. У нас должны быть возможности развиваться и освободиться от исходно позитивного материнского комплекса, чтобы проявить в себе те богатства, которые содержатся в такой констелляции комплекса, и реализовать их в своей жизни. Яркие примеры на эту тему нам известны из сказок. Сказки имеют преимущества перед описаниями терапевтического процесса в том, что они намного короче и изображают типичные процессы развития. Я не буду подробно интерпретировать сказки, но с их помощью покажу совершенно необходимые шаги в развитии при освобождении от исходно позитивного материнского комплекса, которые делают герой в первой сказке и героиня — во второй.
Развитие мужчины на примере сказки
Давным-давно в старые времена...
и мы жили тогда,
так что мы не живем сегодня.
Наша история то ли новая, то ли старая,
без нее не остались бы...
Не успели двое пожениться, как муж умер, и жена опять осталась одна. Через девять месяцев после свадьбы — ни раньше, ни позже
—
она родила ребенка. Это был мальчик. У матери больше никого не было, и она любила его так нежно, что ни за какие сокровища не отдала бы его никому. Двадцать один год держала мать ребенка у своей груди, как младенца, и за все это время он не сделал и шага за порог дома.
Плохо ли, хорошо пи, время шло... Мать работала и все время заботилась о нем. Он понял, что она состарилась и сама стала как дитя, и тогда решил, что теперь пришло его время что-то сделать для своей матери — дать ей отдых и покой на всю оставшуюся ей жизнь.
Он вскочил с кровати, встал посреди комнаты, потянулся, свесил голову, опершись на деревянную балку, да так и простоял весь день, пока его мать не пришла с работы домой.
«Ну как, ты доволен тем, как у тебя получилось встать, золотко? — сказала она. — Не трудно ли тебе было оставить свою постельку и смотреть по сторонам?»
Как услышал он голос матери, то разогнулся, поднял голову и сказал: «Ты уже слишком долго для меня стараешься, мама, и теперь настало время мне для тебя постараться».
«Лучше поздно, чем никогда, мой дорогой мальчик»,
—
сказала она.
«Дай-ка мне теперь какой-нибудь одежды, мама, я прикрою свое тело, ведь я к людям пойду».
Она обернула его простыней и подвязала бечевкой, потому что у них не было иглы, чтобы сшить одежду. В спешке он сделал себе то ли юбку, то ли штаны. Он ни разу не остановился, чтобы отдохнуть, пока, весь в пыли, не добрался до места, где строился большой замок. Там работало очень много мужчин. Когда рабочие увидели, что к ним подходит такой длинный, тощий парень, задыхающийся и изможденный, все в ужасе разбежались от него, как стадо овец от волка.
Увидел вдовий сын убегающих от него людей и удивился. В замке он встретил только надсмотрщика и стал просить у него работы. Надсмотрщик был в таком ужасе от него, что был готов отдать ему все золото в мире! Вдовий сын спросил его, сколько он платит работникам, а потом сказал: «Если я буду работать за двенадцать человек, то и оплата будет за двенадцать»?
«Да»,
—
сказал надсмотрщик.
«Что мне сделать прямо сейчас?»
«Вон там валун. Двенадцать человек затащили один такой на стену высотой в четыре этажа. Давай, проверь свою силу!»
Вдовий сын крепко схватил валун и пошел с ним так легко, как будто нес обычный булыжник.
Как увидел это надсмотрщик, сунул руку в карман, протянул ему пять золотых и сказал, чтобы вдовий сын пошел в лавку, купил себе одежду, а потом вернулся к работе. Он будет платить ему как за двенадцать рабочих.
Вдовий сын получил деньги и не поленился сразу пойти в лавку. Увидели его продавцы и поразились безмерно; попросил он у них костюм
—
так каждый из них забегал как ошпаренный, чтобы ему услужить. Они так испугались, что даже забыли взять у него деньги. Он ушел, а они не могли прийти в себя целый день
—
вот какой ужас он в них пробудил.
Разоделся он с головы до пят, и на всем белом свете не было никого краше и статнее вдовьего сына.
Ни один человек на белом свете теперь его не узнал бы. Когда он вернулся к работе, надсмотрщик стал не начальствовать, а подчиняться ему. Ведь он решил, что вдовий сын был царевичем, прибывшим с Востока, чтобы посвататься к «прекрасной златокудрой Лемуин
81
»
—
к царевне, для которой строился дворец.
Так что было это ни хорошо, ни плохо. Долго ли, коротко ли, а вдовий сын строил замок, пока не пришло время положить последнее стропило. Не стоит и говорить, что он принес домой матери много денег.
Вскоре после того, как стены замка были возведены, царь издал указ: кто сумеет, пусть даже это будет последний нищий, притащить на спине огромной змеи, которая прячется в лесу, столько древесины, чтобы хватило поставить стропило на крыше замка, тот получит в жены царевну, его дочь
— златокудрую Лемуин. Но кто возьмется да не сумеет, у того слетит голова с плеч.
В это время вдовий сын был дома и отдыхал, но сказал своей матери: «Горе мне, если я не попытаю счастья! Не сверну со своего пути, пока не попытаю свои силы в этом деле. Притащу-ка я на спине огромной змеи древесину в замок, а потом женюсь на царевне.»
«Послушай меня, сынок, — сказала мать. — Не впутывайся в это дело. Еще со времен потопа огромная змея убила множество людей, и я боюсь, что твоя затея оборвет твою жизнь.»
«Разве ты не знаешь, матушка, что в костях моих сила сотни людей, ведь ты кормила меня грудью двадцать один год. Нет ничего на белом свете, на что не хватило бы моих сил и что испугало бы меня. Прощай, матушка, и если мы увидимся еще раз, то царевна будет твоей невесткой.»
Он поспешил прочь
—
так быстро, как дует мартовский ветер
—
каждый шаг был милю длиной, двенадцать миль
—
длинный шаг. Он добрался до царского дворца, поклонился царю
—
и тот его приветствовал в ответ.
«Я слышал твой указ, что любой, кто выполнит задачу, может получить в награду прекрасную, златокудрую Лемуин.»
«Да»,
—
сказал царь и очень удивился, когда увидел вдовьего сына, потому что за всю свою жизнь не видал он человека красивее, чем тот, кто стоял перед ним.