Страница 19 из 201
На основе своей эмоциональной реакции, то есть контрпереноса, Я пришла к выводу, что такой стиль общения вызывал у мальчика большую неуверенность, которая приводила к негодованию. Однако все это вытеснялось, а чувство общности компенсировало ощущение неуверенности, а также страх и гнев, связанные с ним. Иногда он говорил, что не хочет работать аналитически, что это я должна ему рассказывать что-нибудь вдохновляющее и в конце давать пару хороших советов по поводу новых отношений. В этих ситуациях он переносил «мамину кухню» на аналитическую ситуацию: теперь нам станет хорошо друг с другом, и, наконец, я смогу дать ему совет. На мои осторожные вопросы, не взаимосвязаны ли кухня матери и текущая ситуация, он отвечал, что да, похоже, но не догадывался, что ему следует изменить в себе, ведь вдохновение, на самом деле, очень ценно. И это, действительно, верно с точки зрения людей с исходно позитивным материнским комплексом. В этой ситуации он был в позиции ребенка в пределах своего основного комплекса. Если я слишком долго обдумывала, как ответить на какие-нибудь его слова, то он спрашивал, не разонравился ли он мне. Покидание означало для него также утрату любви другого человека.
Сновидения интересовали его главным образом своим утопическим содержанием. Сновидения, которые явно указывали на то, что он должен взять на себя ответственность за некоторые сферы своей жизни, он считал «занудными». Его удивляло то, что его бессознательное вообще может быть таким занудным. В его сновидениях неоднократно возникали две темы: «Все то, что я могу, я не хочу. Я еду в город, вот есть парковка, но я хочу найти другую, получше. В итоге не нахожу никакой. Мне нужно войти в дом, но не знаю точно, в какой я хочу войти. Вдруг все вокруг закончилось. Я раздраженно пожимаю плечами. Как же мне досаждают эти сновидения...»
Эти сновидения обычно сопровождались мучительными ощущениями. Конечно, Бальтазар уже тогда знал, от чего именно он должен был в себе отказаться, даже если при этом он не найдет оптимальной парковки — ведь, возможно, речь идет о том, чтобы считать оптимальной бесплатную парковку. Но тема отказа от чего-либо и, следовательно, принятия ответственности за свою жизнь еще долго оставалась блокированной из-за фиксации на материнском комплексе.
Еще одной темой была угроза быть поглощенным: «Я поднимаюсь в лифте. В какой-то момент он останавливается, но двери не открываются. Мне страшно, что не хватит воздуха. Просыпаюсь.» Такие сновидения сопровождались страхом смерти. Сновидение, родственное этому и проясняющее сновидение про лифт, было таким: «Мать сидит на моей груди, она красивая, мягкая и теплая. Мне не хватает воздуха, но пока терпимо».
Это не то же самое, что реальная мать, это была «мать» — олицетворение материнского комплекса. Она не дает ему дышать, но пока — терпимо. И не забудем, что образ был мягким и теплым. В такой ситуации уйти прочь невозможно, к тому же это не является жизненно необходимым.
«Быть преданным — это безумная боль»
Как проявляется исходно позитивный материнский комплекс в отношениях
Собственно, он ни разу не позволил себе быть в отношениях по-настоящему. Бальтазар постоянно был в бегах. Одним из распространенных объяснений этого является то, что человек с исходно позитивным материнским комплексом
47
постоянно находится в поиске богини-матери, и поэтому никакая земная женщина его не устраивает. Еще одно основание для этого я вижу в том, что люди с исходно позитивным материнским комплексом испытывают большие трудности с расставаниями. Расставание разрушает жизненное ощущение принадлежности друг другу и подразумевает, что человек реорганизует себя в соответствии со своей самостью. Однако, это означает, что должно произойти развитие и отделение от материнского комплекса, достаточное развитие собственной самости. В случае с Бальтазаром было ясно, что переживание даже небольшого расставания погружало его в депрессивное состояние и очень сильно снижало его самооценку.
Кроме того, он стеснялся начать взаимодействовать с другими людьми, рассказать свою историю. Лишь в девятнадцать лет у него были первые отношения с девушкой. Отношения были, по его мнению, очень романтичными и очень чувственными. У него было много сексуальных фантазий, которые он одновременно вытеснял и подпитывал. Чтобы суметь воплотить свои фантазии в реальность, он хотел жениться. У него еще не было профессии и по примеру некоторых его братьев и сестер он продолжал жить с родителями. Подругу не впечатлила идея жениться, и она дала ему понять, что любит его, а не его семью. Она прямо сказала, что отношения слишком быстро заходят слишком далеко, пожаловалась, что «он ее пожирает» и назвала его «пельменем» — уже тогда он был полноват. Этого слова он ей не простил. Он воспринял это замечание как обман доверия и предательство и почувствовал себя разрушенным.
Чувство любви и связанные с ним сексуальные фантазии являются естественными стимулами к развитию и помогают Эго освободиться от связей с материнским и отцовским комплексами. Любовь оживляет в психике новые образы, старые влиятельные образы отступают на некоторое время на второй план, поэтому развиваются новые аспекты личности, наряду с новыми эмоциями и новым поведением
48
. При этом даже предательство может иметь не такие уж катастрофические последствия. Ощущение, что человека предали, является важным переживанием в ходе процесса индивидуации. Когда мы чувствуем, что нас предали — часто это отец или мать — то это подталкивает нас к отделению. Происходит болезненное переживание одиночества, а не удерживание людей в отношениях. Однако в такой ситуации мы сами можем ощутить себя отдельными людьми
49
. Видимо, Бальтазар впервые переживал такую ситуацию предательства в отношениях с девушкой, поэтому они расстались. После этого он то горевал, то обижался два года и писал стихи. Одно из стихотворений, которое он помнит до сих пор, называется «Девушки как осьминоги...» Два года спустя он познакомился с мужчиной, в которого немного влюбился, после чего уже никогда больше себе такого не позволял. «Я больше не хочу рисковать и испытывать эту безумную боль.»