Предложение

Карлос посмеялся над собой. Это был предлог, и он понимал это. Ему следовало не благодарить Ник, а извиниться перед ней. Ему было стыдно за то, что он наговорил ей тем утром; за обиженный взгляд, который застыл на ее лице, когда он вышел из дома; за то, что она запомнила его таким. Пусть Ник не любила его – он все же не хотел, чтобы она его ненавидела.

Вероятно, для этого следует отправить электронное письмо, а не текстовое сообщение. Эсэмэска казалась слишком оперативной. Как будто он рассчитывает на ответ.

Карлос прокрутил назад свою рабочую электронную почту, пока не нашел ее адрес.

Кому: Nikole@NikoleDPaterson.com

Отправитель: Carlos_ Ibarra@eastsidemedicalcenter.com

Тема: Кексы

Джесси хотела, чтобы я обязательно сказал спасибо за кексы. Они очень ее порадовали. Она чертовски за них благодарна. Как и я. Ей намного лучше, и Еве тоже – сегодня девочку забирают домой из больницы.

Я прошу прощения за то, что сказал тем утром, и за то, как себя вел. Понимаю, такое трудно извинить.

Можешь не отвечать на это письмо.

Карлос

Написанное казалось страшно глупым и невнятным, но, по крайней мере, все это было правдой.

Он нажал «отправить».

* * *

Ник въехала на стоянку продуктового магазина в десять вечера в пятницу. Это было ее любимое время для похода за покупками, и она уже давненько не могла заняться этим делом. Внутри почти пусто, сотрудники в праздничном настроении, а посетители закупаются огромными пакетами чипсов и упаковками дешевого пива. Ник всегда несказанно радовалась тому, что ей не придется стать гостьей на их ужасной вечеринке.

Когда она вошла внутрь, в нее чуть не врезался мужчина с затуманенными глазами, несущий огромную сумку с подгузниками.

– Простите! – крикнул он, а затем выбежал на стоянку прямо перед машиной, которая едва успела вовремя затормозить.

Бедняга, наверное, неделю не спал. Это заставило ее подумать о Джесси, Джоне и малышке Еве. И, конечно, о Карлосе.

Ник едва могла думать о чем-то другом с тех пор, как получила электронное письмо Карлоса накануне. Она написала и удалила около пяти ответов, а потом наконец сдалась.

Она прошла через магазин, все еще думая об имейле. Остановилась в проходе между хлебобулочными изделиями и уставилась на четыре полки, заполненные различными видами муки без глютена, не видя их. Ей так хотелось ответить, но она понятия не имела, что сказать.

Ник покачала головой, чтобы там прояснилось. Подобные мысли были ей ни к чему. И уж тем более в продуктовом магазине. У нее же есть список, так? И – она наконец поняла, на что уставилась, – мука из сорго в нем точно не значится. Она толкала тележку дальше, пока не нашла оливковое масло и не вычеркнула из списка.

Потом спешно промчалась через магазин, хватая бананы, мюсли, хлеб, помидоры, бекон. О, хорошо, можно приготовить себе сэндвич с беконом, томатами и салатом, когда она вернется домой. Говорят, ходить за продуктами голодной – плохая идея, но она всегда готовила себе вкусные блюда, когда возвращалась домой с покупками вечером в пятницу.

Ник направилась к молочному отделу, чтобы запастись йогуртом. Увидела большие банки со сметаной и громко рассмеялась, напугав сотрудницу, которая расставляла продукты. Вряд ли она когда-нибудь сможет смотреть на сметану, не вспоминая о том, как намазала ею лицо после ожога перцем чили. И как они до слез смеялись над этим с Карлосом, сидя на полу в ванной. Она взяла шесть банок йогурта с улыбкой на лице.

Будет ли она думать о Карлосе

всякий раз

при виде сметаны? Хорошо бы, несмотря ни на что. Вид этой сметаны заставил ее вспомнить, как счастлива она была рядом с ним в каждое мгновение.

Как он гордился ее достижениями, начиная с написания статей для «Нью-Йоркера» и заканчивая записью на занятия по самообороне. Как не раз бросал все, чтобы помочь ей, и как она была счастлива, что смогла отплатить ему в ту ночь, когда родилась Ева.

Она не хотела переставать думать о нем.

Погодите-ка.

Вот дерьмо.

О нет.

ТАК ЭТО ЖЕ И ЕСТЬ ЛЮБОВЬ?

Быть счастливым, вспоминая о ком-то, не желать переставать думать о нем, даже когда вы в ссоре; когда каждая чертова мелочь в продуктовом магазине напоминает тебе о нем, от подгузников до сметаны; мечтать быть лучшим журналистом, другом и человеком для того, чтобы тобой гордились; хотеть быть с ним все время, даже если не признаешься в этом.

Твою мать.

Она же влюблена в него.

Что теперь?

Как во сне Ник подошла к кассе. Она не знала, что теперь делать. Как вообще люди справляются с подобными вещами?

Ей это не нравилось, ей это совсем не нравилось. Она чувствовала себя сентиментальной, уязвимой и беспомощной. И ей не было по душе ни одно из этих ощущений. Если Натали, говоря о том, что нужно доверять своим эмоциям, имела в виду именно это, то Ник не разделяла ее уверенности.

Когда она встречалась с Джастином, то чувствовала тревогу, ущербность и постоянно была на взводе, как будто ей все время приходилось доказывать свою правоту. Мысли о нем никогда не заставляли ее чувствовать себя счастливой так, как мысли о Карлосе.

Она знала, что Карлос любил ее – такой сложной, грубоватой и шумной, какой она была, просто за то, что она – это она. И она любила его за то, что он был веселым, добрым, теплым человеком. Она так сильно любила его!

О нет, это кошмар.

Ник предпочла бы свои удобные, легкие, безопасные интрижки с парнями, которые были ей безразличны, всем этим ужасным чувствам. Ее первым побуждением было сесть в машину, выехать на автостраду, ведущую на восток, и ехать куда глаза глядят.

Да, хорошая идея. Она должна гнать до тех пор, пока не попадет в пустыню, а затем там и остаться. Таким образом ей не придется разбираться с тем, что случилось, и, возможно, в конце концов это пройдет.

Ник сунула кредитку в дурацкий считыватель карт, который подал ей звуковой сигнал, как будто она сделала что-то не так, и хорошенько обдумала этот план. Она может уехать прямо сейчас. Бананы и мюсли, плюс вода в бутылках, которую она купила несколько недель назад и поленилась достать из багажника, – всего этого ей могло хватить на несколько недель, верно? Не то чтобы она была в этом уверена. Она не ездила в пустыню и не спала под открытым небом с тех пор, как… Ну, примерно лет десять. С ней все будет в порядке.