Предложение

Глава двадцать вторая

Карлос сел за стол и уставился на телефон. Прием отменили в последнюю минуту. Это, к сожалению, дало ему время сделать тот телефонный звонок, которого он избегал всю неделю.

Всю неделю? Он избегал этого звонка последние пять лет.

Он поднял трубку телефона.

– Да, здравствуйте. Я хотел бы записаться на прием к доктору Херреро. Просто осмотр. Да, Карлос Ибарра. Знаю, прошло много времени с тех пор, как я был у него. – Он с трудом сглотнул, пока человек на другом конце провода уточнял информацию по его страховке. – Конечно, я пойму, если доктор не сможет принять меня в ближайшее время – о, у вас завтра отмена? Я не знаю, если… – Он глубоко вздохнул. – Во сколько завтра?

Он повесил трубку и уставился в окно. Завтра. Черт возьми.

Нет, завтра – это слишком рано. Надо перезвонить и перенести встречу. Он поднял трубку телефона.

– Доктор Ибарра? – Одна из медсестер просунула голову в его кабинет, и он снова положил мобильник. – Там на стойке регистрации вас хочет видеть девушка. Говорит, что она ваша двоюродная сестра.

Он встал. Если Джесси покинула отделение интенсивной терапии, чтобы прийти к нему на работу, это либо очень хорошая, либо очень плохая новость.

– Я сейчас буду.

Карлос почти побежал по коридору.

– Джесси?

Он просунул голову в приемную. Широкая улыбка на ее лице стала ответом на его вопрос. Она подбежала к нему, и он распахнул дверь, чтобы они могли пройти обратно в кабинет. Как только дверь приемной закрылась, сестра обняла его:

– Сегодня мы отвезем ее домой! Вчера они сказали «может быть», но я слишком боялась, чтобы рассказать об этом кому-нибудь. Прошлой ночью не могла уснуть, отчасти из-за фейерверка, но в основном молилась, чтобы моя малышка была с нами дома к вечеру. И мои молитвы были услышаны. Им потребуется несколько часов, чтобы оформить все документы и дать нам необходимые инструкции. О, Карлос! Я заберу свою девочку домой!

Он крепко обнял ее и повел по коридору в свой кабинет. А там снова обнял:

– Не думал, что она сможет вернуться домой так скоро. У вас на руках настоящий боец. Когда мне сказали, что ты пришла, чтобы увидеть меня, я… – Он вытер глаза. – В любом случае это замечательно. Я так рад за тебя и за Еву, которая выиграла в лотерею под названием «мама». – Он сделал шаг назад и протянул ей коробку с салфетками со стола. – А где Джон? Тебе нужна помощь, чтобы отвезти малышку домой?

Джесси взяла несколько салфеток и покачала головой:

– Он наверху с Евой. Я едва перестала плакать с тех пор, как врачи сказали нам, что сегодня ее можно забрать.

Карлос усадил ее на один из стульев перед столом и устроился рядом с ней.

– А ты как, в порядке? – Он покачал головой. – Нет, ты не обязана мне отвечать. Я твой двоюродный брат, а не врач.

Она наклонилась, чтобы обнять его.

– Могу сказать, что мое давление почти в норме. Мне даже удалось влезть в некоторые из туфель, которые я надевала только до беременности. Одежда, конечно, пока маловата, но не все сразу. Я-то боялась, что никогда больше не смогу надеть те туфли на плоской подошве от Тори Берч, так что теперь мне полегчало.

У Карлоса зазвонил рабочий телефон, но он проигнорировал его.

– Не знаю, кто такая Тори, но если для тебя это облегчение, то и для меня тоже. Тебе что-нибудь нужно? Еда, подгузники, кроватка, бутылочки, что угодно?

Джесси засмеялась, хотя слезы все еще текли у нее по лицу.

– Не забывай, ты уже привез нам энчиладас. Мы разморозили один поднос – его хватило на всю неделю. Кроме того, моя мама с самого дня рождения Евы ежедневно готовила для своей маленькой тезки, так что мой морозильник скоро будет забит до отказа. Даже не знаю, что еще нам нужно. Я злюсь, что не позволила друзьям заранее устроить вечеринку в честь малышки – боялась сглазить. Слава богу, кто-то уже купил нам люльку, так что ей есть где спать.

Он сделал мысленную пометку купить самую дорогую вещь из списка. Ладно, ладно, возможно, Анджела права, он мог бы немного уступить. Вторую по стоимости вещь.

Джесси встала.

– Пора идти. Мне, наверное, придется подписать кучу всяких бумаг. Не могу дождаться, когда нашу маленькую девочку выпишут из больницы, хотя мне немного страшно забирать ее у людей, которые о ней заботятся.

Карлос положил руку ей на плечо.

– Вы и Джон –

вот

люди, которые заботятся о ней. И ты прекрасно справишься с этой работой, я обещаю.

Она ударила его по руке:

– Иди ты к черту, Карлос.

Только-только

перестала плакать, и вот опять реву из-за тебя.

Сестра наклонилась, чтобы обнять его, и он поцеловал ее в лоб:

– Я так рад за тебя, Джесси. Мне не терпится начать баловать маленькую Еву.

Она открыла дверь его кабинета:

– Я тоже не могу дождаться этого. Ой, чуть не забыла. Ты поблагодарил свою подругу Ник от меня за кексы, верно? Передай, что я ценю ее заботу. Хотела послать ей открытку с благодарностью, но эта неделя была такой…

Нет, он не поблагодарил Ник от имени Джесси.

– Не беспокойся об этом. Тебе было не до того эти дни, она понимает. – Он был уверен, что Ник

действительно

понимала, так что это была не совсем ложь. – Возвращайся наверх к малышке. Звони, если у тебя возникнут какие-нибудь вопросы, хорошо?

Да, да, она была его двоюродной сестрой, а не пациенткой. Чертовски трудно все время помнить об этом.

– На самом деле тебе, наверное, лучше позвонить в отделение интенсивной терапии, а не мне, они разбираются в этом лучше меня. Но дай знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?

Она кивнула:

– Так и сделаю. Я когда-нибудь говорила тебе, как я рада, что у меня есть такой замечательный двоюродный брат?

Карлос ухмыльнулся:

– Не уверен, освежишь мою память? По-моему, ты называла около пятнадцати причин. Можешь перечислить их снова?

Джесси вышла в коридор:

– Ни за что, ты и так достаточно самоуверен.

Она исчезла в направлении лифтов, еще раз помахав ему через плечо, и он, смеясь, вернулся к столу.

Может быть, ему все же

стоит

написать Ник, чтобы поблагодарить ее за кексы? Он ведь не может продолжать врать Джесси о том, что сделал это, когда ничего подобного не было?

И разве Ник не хотела бы знать, что с Евой все в порядке и ее выписывают домой из больницы? Она была здесь в ту ночь, когда родилась малышка, плакала вместе со всеми остальными. Разве он не должен дать ей знать?