Предложение

– Пока нет, мы работаем над этим. Возможно, летом. Черт, я бы сделал это хоть завтра, если бы мог. Конечно, ты будешь первым, кто узнает, как только дата станет известна. И тогда тебе лучше освободить для меня целую неделю.

Карлос рассмеялся:

– Договорились. Если бы в прошлом году кто-нибудь сказал мне, что ты будешь готов жениться хоть завтра, я ни за что бы не поверил.

Дрю взял пустую миску из-под сальсы и пошел на кухню, чтобы вновь наполнить ее.

– Да, это точно. Черт побери, я и сам не поверил бы. Что я могу сказать: порой события развиваются совершенно непредсказуемым образом.

Во время следующей рекламной паузы Дрю нарочито небрежно спросил:

– А что у тебя с той девушкой с игры «Доджерс»? Какая она из себя? Это ведь с ней мы встречаемся сегодня вечером, так?

Карлос закатил глаза. Дрю превратился в типичную половинку одной из этих каноничных семейных парочек. Как такое могло случиться?

– Да, мы встречаемся с ней. Вам повезло: она искала предлог, чтобы не ходить на какую-то вечеринку по случаю появления младенца, поэтому и согласилась. – Ну, отчасти это было правдой. Может быть, эта информация пресечет потенциальные попытки Дрю превратить сегодняшний ужин в парное свидание. – Между нами нет ничего особенного. Лично я не готов завтра на ней жениться.

– Ладно, ладно, хорошо, я услышал тебя и в первый раз.

Ухмылка на лице друга заставила Карлоса усомниться в том, что он хоть на второй-то его услышал.

* * *

Меньше всего на свете Ник хотелось идти на ужин с Карлосом, его другом и, скорее всего, безупречной невестой друга. Единственным плюсом Фишера было то, что она могла в лицо высмеивать всех его раздражающих корешей, а они даже не понимали этого. С друзьями Карлоса такое, вероятно, не прокатит.

Кроме того, она понятия не имела, что надеть. Все на девичнике были в милых платьицах в цветочек, а она не надевала подобного с тех пор, как ей исполнилось семь лет. С ее стороны было огромным одолжением не пойти туда в черном. Вот только вечерний ужин – это совсем другое дело.

Ник пялилась в недра своего шкафа целых пять минут, прежде чем сдалась и позвонила Дане:

– Итак, я сходила с тобой на этот скучный девичник, а теперь ты должна отплатить мне тем, что вытащишь меня с ужина.

– Почему ты не хочешь идти? – поинтересовалась подруга.

По ее равномерному дыханию Ник поняла, что та бежит. Хорошо, что она любила Дану всей душой – иначе сейчас возненавидела бы ее за то, что она может вести непринужденную беседу во время тренировки.

– Он даже не мой парень. Почему я должна встречаться с его друзьями? А вдруг они меня невзлюбят?

Скорее всего, так и будет. Они наверняка решат, что она слишком злая, саркастичная или грубая для Карлоса.

– Тогда почему согласилась? – спросила Дана. – Обычно ты не говоришь «да», если не хочешь чего-то делать.

Может быть, стоит снова надеть кожанку? Ей нравилась эта куртка. В ней она чувствовала себя бунтаркой.

Ха, сегодня вечером в ней она почувствует себя очень потной бунтаркой. На улице было больше двадцати семи градусов. Ник со вздохом убрала куртку обратно в шкаф.

– Неправда. Я все время делаю то, чего не хочу делать. Вот сегодня я ходила с тобой на этот дурацкий девичник.

Дана громко фыркнула. У нормального бегущего человека это означало бы, что он запыхался, но только не у нее:

– Мы с Кортни не в счет. Нет, правда, почему ты согласилась?

Ник вздохнула.

– Он спросил, свободна ли я вечером – что ж мне было, лгать? И он только что… – Нет, нельзя рассказывать Дане о том, как он приготовил ей завтрак. Конечно, это не Кортни, но она тоже неправильно все поймет. – Плюс, он же общался с вами. Мне показалось невежливым отказываться от встречи с его друзьями.

– Ладно, значит, надо идти. Ты им обязательно понравишься! Нам ведь приглянулся Карлос? А мы с Кортни – суровые судьи, когда дело касается мужчин. Надень то темно-синее полосатое платье, в котором была у меня на дне рождения. И забудь про те ботинки, которые ты, конечно же, подумываешь напялить, они выглядят как клоунские башмаки.

Ник убрала ботинки обратно в шкаф:

– Ненавижу тебя. Ты просто ужасна. Надену какие-нибудь сандалии или что-нибудь в этом роде.

– Я тоже тебя ненавижу, – отозвалась Дана. – Мне пора. Надо встретиться с моей напарницей по бегу.

Ник замерла с серебряными босоножками в руках. В них ее ноги выглядели великолепно.

– А разве все это время ты не была на пробежке?

– Да я всего милю пробежала, сейчас направляюсь ей навстречу. – Ник никогда не пришло бы в голову поставить рядом слова «всего» и «милю» в разговоре о беге. – Ладно, поговорим позже! Дай знать, как все пройдет!

Ужин был в «Стелле», одном из ее любимых ресторанов в Сильвер-Лейк. Отдельное преимущество заключалось в том, что ресторан располагался рядом с ее домом и она могла свободно дойти туда в своих потрясающих серебряных босоножках. Это место нравилось ей несмотря на то, что было очень модным и постоянно мелькало в «Инстаграме» – Ник и сама несколько раз выкладывала фотографии оттуда. Зайдя в зал, она сразу увидела Карлоса, но тот был слишком занят разговором и не заметил ее.

Фух, почему же она так нервничает.

– Привет, – сказала она, подойдя к их столику.

– Привет! – Карлос вскочил со стула и поцеловал ее в щеку. – Я не видел, как ты вошла. – Они сели, и Ник остановила взгляд на женщине, сидящей напротив нее.

– Ник, это мои друзья, Дрю и Алекса. Дрю и Алекса, познакомьтесь с Ник.

Интересно, почему Карлос даже не

упомянул

, что Алекса чернокожая. Он так много болтал о вкусах Дрю относительно сальсы и прочей ерунды, но Ник и представить не могла, что он помолвлен с чернокожей женщиной.

И… судя по тому, как Алекса попыталась скрыть удивление, она

тоже

не подозревала, что Ник чернокожая. Той и в голову не пришло уточнять у Карлоса: «А ты сказал своим друзьям, что я черная?», в первую очередь потому, что он был латиноамериканцем. У нее не было повода беспокоиться о том, что его друзья могут оказаться расистами. Будь Алекса белой, как предполагала Ник, выражение удивления на ее лице было бы не таким сильным. А самым странным было то, что Ник почувствовала, что часть ее беспокойства по поводу этого вечера улетучилась.

– Так приятно познакомиться с вами. Я много о вас слышала, – сказала она. «Хотя и не о том, что Алекса афроамериканка».