Предложение

– А я о тебе, – ответил Дрю. – Я, э-э, видел ролик с тобой по спортивному каналу еще до того, как узнал, что Карлос тоже был там.

Алекса не слишком деликатно толкнула его локтем:

– Дрю хотел сказать, что…

Ник рассмеялась:

– Всё в порядке. Три недели назад я бы «случайно» пролила свой напиток на любого, кто затронул бы эту тему, но сейчас уже не переживаю по этому поводу.

– Итак, Ник, – произнесла Алекса, – Карлос сказал нам, что ты журналистка. О чем ты пишешь?

Конечно, она уже не так болезненно переживала ситуацию с предложением, но все равно была рада, что девушка сменила тему.

– Расследования и материалы о знаменитостях. Когда мне нужно было сделать портретный очерк об Айви Робинсон в разгар работы над статьей о приемных детях, – это, надо сказать, была проверка на прочность.

– Очерк в Vanity Fair? Так это ты написала? – Ник кивнула, и глаза Алексы загорелись. – Он просто супер! Мы с подружками потом обменивались цитатами из него.

Ничто не располагает к человеку больше, чем спонтанный комплимент.

– Большое спасибо. Я писала ее с юмором и очень рада, что читатели это оценили. И… Карлос говорил, ты работаешь у мэра Беркли?

Алекса кивнула:

– Глава администрации.

– Ух ты, солидно. Тебе нравится?

Широкая улыбка ответила за нее.

– Очень. Иногда я, конечно, ненавижу эту работу, а временами она заставляет меня лезть на стену. Но даже тогда она мне нравится.

Они еще некоторое время болтали о работе, а мужчины в это время обсуждали медицину, пока официантка не прервала их.

– Вы успели ознакомиться с нашим меню напитков? – спросила она.

Ник и Алекса покачали головами: они были слишком заняты разговором.

Пока Алекса просматривала меню, Ник огляделась и невольно улыбнулась. Закат, который был виден сквозь стеклянную крышу ресторана, окрашивал небо в нежно-розовый цвет. Повсюду зеленели растения, а над головой висели фонарики. Она была вынуждена признать, что это очень романтично. Карлос потянулся и взял ее за руку под столом. Должно быть, на него тоже подействовал ресторан. Ник улыбнулась ему.

– Я выпью бокал игристого розового, – сказала Алекса.

Карлос сжал ее руку, и Ник опустила глаза в меню, чтобы не захихикать.

– Э-э, я, пожалуй, тоже возьму его, – сказала она.

Он сильнее сжал ее руку, и она ответила на пожатие.

Разговор переключился на выбор еды, и все четверо горячо спорили, заказать ли к стейкам картошку фри или картофельное пюре (выбрали и то и другое).

После того как они сделали заказ, Алекса вернулась к разговору о работе Ник:

– Мне так понравилось то, как ты написала о стилисте Айви в этой статье. Моя лучшая подруга – стилист в районе залива Сан-Франциско, и там это не считается такой престижной работой, как здесь, но она была рада прочитать о коллеге, тем более что она – тоже чернокожая женщина.

Почему же Карлос не сказал ей, что Алекса афроамериканка? Ник до сих пор не могла этого понять.

– Правда? Это так необычно, что твоя подруга – стилист. Я и не подозревала, что они есть еще где-то, помимо специальных салонов для знаменитостей в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Хотя в других местах людям тоже нужно одеваться. Наверное, я так привыкла к этому закрытому кругу, что уже плохо представляю себе происходящее за его пределами.

Карлос похлопал ее по руке, которая как раз потянулась за вином:

– Простите меня, пожалуйста. Мне неприятно прерывать вас, но что, черт возьми, такое стилист?

Остальные за столом расхохотались, даже Дрю. Карлос тут же набросился на него:

– О, а ты-то, конечно,

знаешь

? Уехал из Лос-Анджелеса и сразу стал экспертом?

Ник все еще смеялась, в особенности над выражением его лица:

– Не знаю, откуда это известно Дрю, потому что, на мой взгляд, эта информация актуальна только для тех, кто активно интересуется жизнью знаменитостей – как, например, я (уж не знаю, хорошо это или плохо). Стилист – это тот, кто помогает одеваться, что, конечно, звучит довольно глупо, но для селебрити совершенно необходимо. И, честно говоря, когда я беседую с представителями этой профессии, всякий раз жалею, что у меня самой такого помощника нет.

Алекса кивнула.

– Да, Мэдди занимается именно этим. В списке ее клиентов есть несколько малоизвестных селебрити местного масштаба, но большинство – очень занятые женщины, которым нужно выглядеть безупречно, а у них нет времени или желания выяснять, как это сделать самим. Ее услуги становятся все более востребованными, особенно среди клиенток, выбивающихся из стандартной размерной линейки: миниатюрных, корпулентных, высоких и так далее, которым покупка одежды доставляет массу хлопот. Мне повезло, что мы дружим, и мне она помогает бесплатно. Я бы не смогла позволить оплатить ее услуги со своей зарплаты. А Дрю знает, кто такой стилист, потому что Мэдди пригрозила, что запретит мне появляться на публике в его обществе, пока он не избавится от старых тряпичных кроссовок, которые так любит.

Смех Карлоса прогремел на весь ресторан.

– Ты хочешь сказать, что кому-то удалось заставить его выбросить это барахло? Я столько лет над этим бился! Вот теперь я уверен, что стилист – просто необходимая профессия, других доказательств мне не нужно.

Пока они ждали еду, Ник вышла в туалет, и Алекса присоединилась к ней. Когда они мыли руки, Ник посмотрела на девушку в зеркале, и два бокала игристого вина на почти пустой желудок отключили ее внутренние тормоза:

– Ладно, я просто произнесу это вслух. Карлос не сказал мне, что ты черная.

Алекса оперлась руками о стойку.

– И мне ни один из них не сказал, что ты черная! Что с ними не так? Дрю видел тебя на том видео, так что он определенно знал. В отличие от меня – я никогда не смотрю спортивные каналы, кроме тех случаев, когда играет Серена. Когда ты села за наш столик, я готова была убить их обоих.

Ник протянула ей бумажное полотенце:

– Да, ты в тот момент выглядела очень удивленной.

Кто-то еще вошел в туалет, и Алекса понизила голос:

– Приятно удивленной, конечно, но тем не менее. – Она открыла дверь для Ник, когда они направились к выходу. – Карлос замечательный, и я очень рада за него.

Ник решила проигнорировать этот комментарий. Она знала, что они с Карлосом хотят совсем другого, но, если его друзья одержимы чем-то вроде «Мы мечтаем, чтобы каждый обрел то счастье, которое нашли друг в друге мы!!!», она не хотела быть той, кто проткнет этот мыльный пузырь их надежд.