Особенный

Глава 27

— Я за рулем.

Наташа налила себе в бокал компот из графина и предложила тост, чтобы все проблемы разрешились как можно скорее. Мы сделали по глотку, Шеф поставил бокал на стол и обхватил его ладонями.

— Кто еще знает о том, что вы мне рассказали? — спросил он.

Я сказал, что Зоины мелочи знаем только мы. Наташа добавила, что о прослушках в ее машине и в квартирах Ирины, Андрея и Зоиных родителей знает Михалыч и он, наверное, рассказал об этом следователю.

— А о прослушке на двери вашей квартиры не знает никто, — закончила она.

Шеф кивнул, оставил бокал в покое, положил руки на стол и сцепил пальцы.

— Я хочу надеяться, что мой рассказ останется между нами, — тихо сказал он.

Мы кивнули, он откашлялся и начал.

— Свою историю я начну с того, что случилось дней десять назад. Вы, наверное, замечали, что есть мелочи, каждая из которых ничего не значит, но в сумме дают результат. Бывает, что приходишь в институт, а кто-то забыл с тобой поздороваться, кто-то не так посмотрел, кто-то прервал рассказ на полуслове, и у тебя появляется ощущение, что в институте что-то происходит. Внешне все отлично — лаборатории работают, результаты прекрасные, мы все радуемся здоровью Александра, Пал Палыч начал искать других пациентов, чтобы проверить наши методики. Всегда есть вероятность, что один удачный случай — это везение. Для того, чтобы заявить о революции в медицине, нужна хорошая статистика.

Тут он поднял бокал и сделал глоток.

— В то утро я прошелся по лабораториям и вернулся в свой кабинет. Хожу из угла в угол и чувствую, что здесь что-то не так. Что не так — понять не могу. Открыл холодильник, сейф — все в порядке. Посмотрел, что в ящиках письменного стола. Там, конечно, бардак, но это мой бардак, который я оставил накануне. И тут, не знаю почему, ноги сами понесли меня к окну. А если стоять у окна, то можно увидеть, что находится в щели между книжными полками и стеной. Я там увидел камеру. Маленькую такую, очень ловко расположенную — если просто ходить по комнате, то ее не заметишь. И она была направлена…

— На цифровой замок сейфа, — догадалась Наташа.

— Совершенно верно. У меня внутри словно что-то оборвалось. Поднял руку к камере — пальцы дрожат. Отодрал я эту камеру, спрятал ее в ящик стола и бегом к сейфу. Открываю, еще раз проверяю документы — все на месте. Сел в кресло, думаю. Днем посторонний зайти в кабинет не может. Секретарша всегда на месте, а если уходит в туалет или обедать, то закрывает на ключ дверь в кабинет и дверь в приемную. Маловероятно, что кто-то днем будет пытаться взломать двери. Остается ночь. Ночью в институте только охранники, ребята Семена Михайловича. Вряд ли им нужны мои документы, но их могут купить или запугать. Короче, обратиться за помощью в службу безопасности я побоялся. Мельников, с которым вы познакомились, мой давнишний друг. Он очень опытный следователь. Мы с ним вместе играем в теннис, на праздники встречаемся семьями. В общем, дружим. Я ему позвонил, он приехал, расспросил, что находится в сейфе и что секретного в нашем институте.

Тут Шеф опять поднял бокал, допил коньяк, поставил бокал на место, потянулся к бутылке, налил себе на два пальца.

— Я вам объясню, — продолжил он. — Самый большой секрет в институте — это протокол лечения Александра. Зоя ведет специальный журнал, куда она записывает, какие препараты были использованы, отмечает время, число, результаты анализов и тому подобное. Но без нее или меня этот журнал не имеет никакой ценности. Он зашифрован. Например, если там написано VAX-05173, то это означает, что препарат был введен внутривенно — это буква «V». Первые цифры 05 — объем 0,5 кубика. Другие цифры тоже что-то обозначают, но об этом долго рассказывать. В моем сейфе хранятся договора с компаниями, которые делали для нас препараты. У меня был такой принцип: одна компания — один препарат. Эти компании разбросаны по всему миру: Россия, Германия, Чехия, Индия. Кроме того, к договорам приложены технические задания с описаниями процесса синтеза, требования необходимой чистоты препарата и прочее. Какой-то синтез был разработан в нашем институте, а что-то мы просили разработать в лабораториях наших партнеров. В сейфе также находится таблица с реальными названиями препаратов и их условными обозначениями, которые использует Зоя в своем журнале. Эта таблица тоже зашифрована. Журнал — это толстая амбарная книга с красным корешком. Если кто-то захочет повторить наши исследования, то ему необходимо иметь журнал с протоколами лечения, копии всех договоров и описаниями лекарств, а также меня или Зою, потому что только мы можем объяснить записи в журнале. Сами препараты хранятся у меня в холодильнике. Названия на этикетках также зашифрованы, но они не имеют такой ценности как документы.

— А зачем тогда им понадобилась моя кровь? — спросил я.

— Опытный биохимик может определить, какую цель мы преследовали, используя наши препараты. Применить, так сказать, метод обратной инженерии. Хорошая группа, работая три или четыре года и имея полный молекулярный анализ вашей крови, сможет повторить наши результаты. Это путь долгий, но наши конкуренты, давайте так их называть, пошли работать широким фронтом. Начали охотиться за вашей кровью, а также ищут доступ к документам.

— И что вам тогда предложил Мельников? — спросила Наташа.

— Он сказал, что будет думать, но для начала нужно организовать охрану Зои. У него есть знакомый — они какое-то время вместе работали в Следственном комитете, — который организовал частное детективное агентство. И у него несколько золотых помощников. Он так и сказал — золотых помощников. Быстрых, умных… короче — лучше не найдешь. За хорошие деньги они возьмутся охранять Зою до тех пор, пока он будет выяснять, кому понадобилось поставить камеру в моем кабинете.

Он сделал еще глоток, встал подошел к буфету, взял яблоко, вернулся и стал ножом счищать с него кожуру.

— Вы, — он посмотрел на меня, — рассказали, что Зоя испугалась мужчину, который следовал за ней от института до ее подъезда. Это был один из детективов, я их так буду называть, который в этот день сработал непрофессионально. В общем, Зою охраняли, в институте продолжались работы, но в субботу произошло покушение на Александра. Тут я понял, что противостояние с нашими конкурентами перешло в острую фазу. Я попросил детективов усилить охрану Зои, ничего другого я придумать не сумел.

Он взял блюдце и стал нарезать туда яблоко тонкими дольками.