Особенный

Номер дома был прикреплен к одному из столбов, служивших опорами для тяжелых железных ворот. Столбы и ворота резко контрастировали с низким штакетником, окружавшим участок. Самого дома почти не было видно за высокими кустами сирени. Ворота были открыты, на подъездной дорожке стояла черная «Ауди» и еще было место для одной машины.

— Не шикует наш начальник, — сказала Наташа, показывая на «Ауди». — Этой машинке уже лет десять, а то и больше.

От парковки к дому вела тропинка, обсаженная кустами роз. Дом был бревенчатый, старый, но к нему была пристроена большая веранда, обшитая светлой вагонкой. Дверь дома открылась, и шеф, одетый в синий спортивный костюм, пошел к нам навстречу, протягивая руку. Взгляд у него был радостный и смущенный одновременно.

— Рад вас видеть, — сказал он и уже второй раз за день пожал нам руки. — Проходите на веранду, а я пока закрою ворота.

Большой овальный стол, четыре стула, над столом старый матерчатый оранжевый абажур. У стены узкая, аккуратно застеленная кровать, рядом буфет, на котором стояла плетеная ваза с яблоками.

— Я тут сплю иногда, — сказал Шеф, входя на веранду, увидев, что я рассматриваю кровать, — кондиционера у нас нет, а в жаркие дни тут довольно прохладно.

— Вы садитесь, — сказал он, показывая на стол. — Маша сейчас принесет нам что-нибудь поесть.

На столе стояло три прибора, графин, вероятно с компотом, и большая миска с салатом из огурцов и помидоров.

— Все свое, с огорода, — сказал Шеф, садясь за стол. — Если хотите помыть руки, то умывальник на улице рядом со входом. Вы извините, водопровод не работает — сломался насос, а мастер должен прийти только в субботу.

Вода в умывальнике была теплая, нагретая солнцем. На полочке в мыльнице розовело мыло, рядом на гвозде висело чистое, белое полотенце.

— Давно я не окуналась в деревенский быт, — сказала Наташа, вытирая руки. — Здесь хорошо, тихо, спокойно. Будь я писателем, то с этой дачи и шагу бы не сделала.

Вернувшись на веранду, мы увидели пожилую, но бодрую, загорелую женщину в светлом платье.

— Маша, познакомься, — сказал Шеф. — Это Наталья Николаевна, а это Александр. Тот самый, о котором я тебе рассказывал.

— Очень приятно, — улыбнулась женщина. — У нас на обед борщ и картошка с котлетами. На третье, — она показала на графин, — компот из свежих яблок и слив.

— У меня уже слюни потекли, — сказала Наташа. — У вас так чудесно. Тихо, красиво. Лучшего места для отдыха и не придумаешь.

— Для кого отдых, а для кого работа, — вздохнула женщина. — Сад, огород, цветы — все это требует каждодневного ухода. Но я не жалуюсь, мне это нравится.

Она начала разливать борщ по тарелкам.

— Покрошите туда зеленый лук и возьмите сметану, — сказала она. — Я сама уже перекусила, вы ешьте, разговаривайте, а я пойду отдохну. Картошка и котлеты на плите. Вы уж сами как-нибудь побеспокойтесь.

С этими словами она еще раз улыбнулась и ушла.

— Отличный борщ, — сказала Наташа, быстро съев половину тарелки. — Я, пожалуй, себе налью добавки.

— Конечно, — улыбнулся Шеф, — чувствуйте себя как дома. Еда у нас простая, но вкусная.

— Давайте не будем терять время, — предложил я. — Могу первым начать наш рассказ.

Наташа посмотрела на меня, ничего осуждающего в ее взгляде я не заметил и начал с того, что Зоя в последние дни испытывала некую тревогу. Рассказал о ее визите ко мне домой, о телефонном звонке и ее трех мелочах.

Шеф слушал молча, иногда кивал, переводя взгляд с меня на Наташу. Когда я закончил, он сказал, что ему все понятно и попросил продолжить Наташу. Она рассказала, как Цепа исследовал камеры слежения около моего дома, что Зоя никуда не улетала и не уезжала из Москвы, что мы встречались с Ириной и Андреем, рассказала о прослушке в ее машине и о нашем визите к Зоиным родителям.

— Ну, про визит я знаю хорошо, — сказал Шеф. — Давайте перейдем ко второму, а мне дайте несколько минут подумать. Потом я расскажу свою историю.

Он взял тарелку и первым пошел на кухню. Я встал со своей тарелкой, но на секунду задержался у буфета. Что это? У меня заколотилось сердце. Рядом с вазой лежали два телефона: золотой «айфон» и еще простенькая «моторолла». Я оглянулся, убедился, что Шефа нет поблизости и ткнул пальцем в экран «айфона». Телефон не реагировал. Я нажал кнопку включения, и на экране появился сидящий на траве котенок. Ошибки быть не могло — это был телефон Зои. Услышав шаги Шефа, я выключил телефон, перевернул его экраном вниз и пошел навстречу.

— Не стесняйтесь, — сказал Шеф, — Маша нажарила столько котлет, что нам за два дня не съесть.

Если честно, то после моего открытия аппетит у меня пропал. Я выбрал самую маленькую котлету и вернулся за стол. Вскоре подошла и Наташа. На ее тарелке лежали две котлеты и солидная горка картошки.

— На свежем воздухе у меня проснулся аппетит, — объяснила она.

— На здоровье, — сказал Шеф. — А хотите по рюмочке коньяку?

— Почему бы и нет? — улыбнулась Наташа.

Я тоже не отказался. На столе появилась бутылка дорогого армянского коньяка и три пузатых бокала. Мы выпили и принялись за еду, поглядывая на Шефа, ожидая, когда он начнет свой рассказ.

— Простите, — сказал он, — я вас покину буквально на три минуты.

Он вышел на улицу и пошел к маленькой будке, стоявшей между двух старых яблонь.

— И туалет на улице, — сказала Наташа. — Шефа совсем не беспокоят удобства и вообще красивая жизнь.

Я встал, подошел к буфету и показал Наташе телефоны.

— И что? — спросила она.

— Этот «айфон» — Зоин. А второй телефон, вероятно тот, по которому она звонила Ирине.

Наташа поднялась, протянула руку к телефонам, потом руку отдернула и снова села.

— Ты уверен?

— Да, это ее картинка на экране: котенок на траве, я это хорошо помню.

Наташа сидела с широко раскрытыми глазами.

— Похоже, что нам включили свет, — шепотом сказала она. — Мне бы сейчас подумать спокойно, минут пять бы мне хватило.

В это время мы услышали звяканье умывальника на улице, через минуту появился Шеф и сел за стол.

— А давайте еще по рюмочке? — предложил он.