Особенный

Наташа бросила на меня быстрый взгляд, но ее лицо оставалось спокойным. Мы прошли по узкому коридору и вошли в комнату с мебелью из восьмидесятых годов прошлого века. Стенка, тяжелый торшер, кресла с деревянными подлокотниками, посреди комнаты стол, покрытый скатертью, окруженный стульями с деревянными, неудобными спинками. На столе стояли чашки, сахарница, вазочка с печеньем, розетки с вареньем. Шеф сидел, откинувшись на спинку стула, и внимательно, чуть усмехаясь, разглядывал непрошенных гостей.

— Добрый вечер, Дмитрий Алексеевич, — почти хором сказали мы с Наташей.

— Добрый, добрый, — сказал Шеф, улыбаясь одними губами. — Какими судьбами?

Он явно был недоволен нашим визитом, но Наташа не обратила на это внимания и обратилась к отцу Зои:

— Александр Григорьевич, меня зовут Наталья Николаевна. Я заместитель начальника отдела безопасности нашего института и возглавляю оперативную группу по поиску Зои. Мы смогли собрать много информации, и я могу вас уверить, что через два, максимум через три дня Зоя будет дома.

— Да, да, — сказал Александр Григорьевич. — Мне Дима… простите, Дмитрий Алексеевич уже рассказал, что вы ведете такую работу, и у вас есть определенные успехи. Признаюсь, целый день мы с Аделаидой Степановной были… — тут он запнулся, — в каком-то раздрае, как говорит сейчас молодежь. Но ваш начальник специально пришел и нас успокоил. Простите, а с вами не тот ли молодой человек, о котором мне так много рассказывала Зоя. Вас зовут Александр?

— Александр, — сказал я. — Я, наверное, главный Зоин пациент.

— Вы прекрасно выглядите, трудно поверить, что с вами произошло такое несчастье. Вы, значит, помогаете отделу безопасности найти Зою? Я понимаю. Вы, наверное, больше всех общались с Зоей, знаете все ее привычки.

— Саша, — раздался женский голос из соседней комнаты, — кто пришел?

— Адочка, — неожиданно громко крикнул Александр Григорьевич, — Все в порядке. Это Зоины коллеги из института.

— У жены подскочило давление, — извиняясь, сказал он. — Вы уж простите, что она не сможет к вам выйти.

— Мы понимаем, — сказала Наташа. — Вы ее успокойте, скажите, что с Зоей все будет нормально. А сейчас у меня к вам маленькая просьба. Семен Михайлович, мой начальник, попросил меня посмотреть Зоину комнату. Может быть, мы увидим что-то, что поможет нам в поисках.

— Да, да, конечно, — засуетился Александр Григорьевич. — Проходите по коридору, первая дверь направо. Выключатель слева от двери. Если я вам буду нужен, то позовите меня.

— Наталья Николаевна, — холодно сказал молчавший до сих пор Шеф. — А что вы хотите увидеть в Зоиной комнате?

Наташа пожала плечами.

— Пока не знаю, но в нашем деле важны любые мелочи. И спасибо вам большое, что побывали в лаборатории и успокоили нас, что там все в порядке.

— Это следовало ожидать, — кивнул Шеф. — Там все в идеальном порядке. Зоя очень аккуратная девушка, одна из лучших сотрудниц института.

В Зоиной комнате ничто не напоминало, что тут живет молодая женщина. Не было зеркала, бутылочек и баночек с косметикой, никаких безделушек на полках. Одна стена была полностью занята стеллажами с книгами, у второй стоял большой письменный стол со старой настольной лампой с зеленым стеклянным абажуром. Над столом висела картина Моне, изображавшая пруд с лилиями. Рядом старый шкаф из темного полированного дерева. У другой стены узкая, аккуратно застеленная кровать. На столе, кроме настольной лампы, лежали две книги по генетике и небольшой блокнот. Наташа взяла его, полистала.

— Это что-то похожее на дневник или еженедельник. Пишет, что собиралась сделать, и что сделано. И ты знаешь, какую запись она сделала вчера?

Она показала мне страницу, на которой аккуратным, круглым, знакомым мне почерком были написаны два слова: «Позвонить Ирине». Наташа открыла ящик письменного стола, покопалась там, не нашла ничего интересного и повернулась ко мне.

— Какое твое мнение?

— Странно, что тут нет ничего специфически женского.

— Совершенно верно. И нам надо об этом подумать. Пойдем спросим у ее отца, кто такая Ирина.

— Ирочка? — заулыбался Александр Григорьевич. — Чудесная девочка, они с Зоей учились в одном классе. Она из интеллигентной семьи, поступала в Литературный институт, но не прошла по конкурсу. Сейчас заканчивает Педагогический по специальности «русский язык и литература». Между прочим, пишет неплохие стихи. Она, наверное, самая близкая Зоина подруга. Я ей позвонил сегодня в первую очередь, но она ничего про Зою не знает. Последний раз они виделись неделю назад, сходили в кафе, пили там кофе и болтали о своем, как они любят. Живет она в соседнем доме, но номера квартиры я не знаю. У меня есть ее телефон, сейчас я вам его продиктую.

Наташа записала телефон Ирины, поблагодарила и попросила стакан воды, чтобы я смог запить таблетку.

— Опять колено? — спросил Шеф.

— Да, побаливает, когда много хожу.

— Понимаю, — кивнул Шеф, — но несмотря на боль, вам все равно надо ходить. Коленный сустав нужно разрабатывать.

Я выпил таблетку, запил водой, поблагодарил, мы отказались от предложенного чая и ушли.

Глава 17

— Ну, что скажешь? — спросила Наташа, когда мы вышли на улицу.

Заметно посвежело. Откуда-то приползла огромная черная туча, из которой явно собрался пролиться дождь. Ветер гонял по асфальту первые желтые листья, прохожие уже не наслаждались прогулкой, а, прибавляя шаг, спешили укрыться в своих квартирах, кафе или в огромном торговом центре, сверкающем рекламой и раньше времени зажженными подсветками.

— Даже не знаю, — я задумался. — Наибольшее впечатление — это Зоина комната. Слишком аскетично для молодой и красивой девушки.

— Согласна, — кивнула Наташа. — А как тебе картина? Эти ужасные лилии, как будто больные. И какие-то странные цвета. Я бы такое никогда не повесила.

— Моне рисовал ее, когда у него уже начало портиться зрение.

— Знаю, но, поверь, это очень странный выбор. Этот факт я запишу отдельной строкой, такой штрих может пригодиться. Давай дальше.

— То, что мы увидели Шефа, меня не удивило. Они же с отцом Зои старые друзья.

— А тебе не показалось странным, — спросила Наташа, — что Шеф сначала запретил нам ходить в лабораторию, а теперь был недоволен, что мы пойдем в комнату Зои?

— Да нет, нормально. Ты же знаешь, он очень щепетильный. Для него личное пространство — это святое.