Страница 129 из 207
Чем дальше они шли, тем плотнее поднимались ввысь дома, тем шумнее становилось и тем больше жителей попадалось им навстречу. Мхян едва шею не вывернул, заглядывая за низкий забор одного из домов, во дворе которого две женщины с криками наседали на сердитого мужика, а из окон на них пялились перепуганные детки. Черноволосый заметил его любопытство и с укором посмотрел на скандаливших баб. Но заговорил, лишь когда прошли мимо.
— И чего он, дурная голова, на них женился? — с досадой сказал черноволосый молодому. — Всем известно было, что вместо языков у них жала змеиные.
— Дурнота на сердце нашла, — отозвался молодой, но Мхян не был уверен, что правильно понял его слова. — Мне бы вот хоть одну пережить! Больше я в свой дом жён не приведу. А то споются между собой и житья никакого не дадут.
— Ой ли? — рыжий насмешливо посмотрел на него. — Так ягоды ты для жёнушки своей собирал, чтоб точно пережить её?
— А что? — молодой с тревогой схватил за поясную суму. — Ядовитое что-то набрал?
Старшие бессовестно рассмеялись, и молодой обиженно фыркнул.
Они так долго шли по петляющим тропинкам, что Мхян окончательно потерял направление и только по проглядывающему среди листьев солнцу понимал, где юг, где север. Наконец они вышли на довольно обширную площадь, посреди которой стояло уходившее ввысь здание из чёрного камня, столь прихотливо смотрящееся, что сверху его наверняка за скалу принимали. Высоченное, Мхян даже сообразить не мог, сколько тут саженей, если не вёрст. Стены неровные, уступчатые как те горы, со складками и трещинами. А ещё по поверхности шли разномастные окна, но не настоящие, а так, намеченные как узор. Мхян такое видел однажды, на Доме Духов хуани-са. Он даже на месте застыл, но идущий позади рыжий подпихнул его.
Они обошли зловещее строение, и Мхян увидел, что оно разбито на две части. Как дерево, расщеплённое молнией. Обе части шли из одного основания, но между неровных стен, которыми они стояли друг к другу, мог пройти не только Мхян, но и Вехна. Правый столп здания тянулся вверх почти прямо. И выглядел уверенно, если такое можно сказать про здания. Левая часть ощутимо клонилась к земле и смотрелась весьма запущенно. Даже зловеще.
На площади что-то происходило. Мхян не мог понять, о чём кричат очень злые мужчины, но его сопровождающие помрачнели и замерли в нерешительности.
— Ты дочь мою ссильничал! — орал могучий, ядрёно-рыжий оборотень, наступая на крепкого, увитого узлами мышц черноволосого оборотня.
Выглядел тот самодовольно и так нахально лыбился, что кулаки зачесали даже у Мхяна.
— Сама она мне далась, — с ленцой, откровенно издеваясь, протянул обидчик.
— Да как ты девку смеешь порочить⁈ — выпучил глаза отец несчастной девицы. — Раз жрец, то всё можно⁈
Вот это да! Мхян изумлённо распахнул глаза. Этого, что ль, ему в папаши пророчат? Так он на него никак не похож! Вообще! Ни чёрточкой.
— Лин, Лин, — один из мужчин пытался оттянуть рыжего, — ну будет тебе…
— Нет, ты пусти! — рыжий вырвался. — Доколе это можно терпеть? Он наших девок невинных под себя тянет, а потом статусом своим высоким отмахивается да прикрывается. Трус!!! — не сказал, выплюнул в лицо черноволосому нахалу оскорблённый отец. — Только и можешь за подолом Господина прятаться, как мальчишка за спиной папаши!
— Повтори, — черноволосый смертельно побледнел и подался вперёд, яростно сверкая глазами.
— Трус! — ещё более распалился рыжий. — Тебе печать вверили, а ты ею пользуешься только, чтобы грехи свои творить! Как на защиту народа выступить, так тебя нет. Тьфу! — рыжий смачно плюнул на сапог жреца. — Да ты даже к Господину своему соваться боишься!
— Это я трус⁈ — оскалился жрец. — За слова свои ответить придётся, Лин…
— Я-то отвечу, — зло усмехнулся рыжий, — а вот ты-то… Ты уже вьёшься как
хаба̀т,
перебрасывая весь позор на мою дочь. Сама под тебя пошла? А ты ей за это чуть ли руку не сломал!
Собравшиеся зароптали. Видимо, жрец популярностью не пользовался.
— Эй, Лин! — крикнул кто-то. — Да даже если примет бой, по чести он драться не умеет!
Разозлённый жрец волком осмотрелся, но говорившего выделить не смог: на него все смотрели с неприязнью.
— Это я-то не умею по чести? — окрысился он. — А не боишься говорить это избранному Господином?
— Да какой ты избранный⁈ — заорал рыжий Лин. — Все и так знают, что Господин тебя не звал. Ты просто с прошлого жреца печать снял. Прибрал к лапам то, что не для тебя береглось! Выходи на бой! Прямо здесь! Я не убоюсь драться под оком Господ! Пусть видят и меня, и то, за что я бьюсь, и сами решат, достоин ли я победы, а ты — смерти и унижения за свои злодеяния.
— О, Е-мин-х, тебя вызвали на бой?
Толпа всколыхнулась, и все разом повернулись к говорившему. По образовавшемуся проходу прошёл высокий мужчина, одетый несколько странным для хоёторца образом. В длинное белое одеяние, расшитое, впрочем, хоёторскими обережными узорами. Он неторопливо прошёл вперёд и остановился рядом со спорщиками. Идеально прямой, безукоризненно-аккуратно одетый и тщательно причёсанный. Мхян даже проморгался, думая, что ему что-то привиделось. Но нет, мужчина продолжал стоять и спокойно взирать на черноволосого жреца и обиженного им отца.
— Это не касается тебя, Ша-ван-х, — недовольно, но всё же вполне сдержанно сказал Е-мин-х.
Ша? Мхян с большим интересом всмотрелся в лицо пришедшего и не без зависти отметил, что тот очень хорош собой. Черты тонкие, изящные. Нос прямой с хищно трепещущими ноздрями. Разрез серых глаз несколько удлинённый, вытянутый, отчего взгляд казался проникновенно хитрым. Светло-русые волосы опускались чуть ниже груди и даже немного блестели на солнце, такими ухоженными выглядели. Мхян понял, почему его посчитали похожим на этого красавца, хотя сам он усматривал сходство только в цвете волос. Красавец выглядел так чужеродно на фоне остальных хоёторцев, что Мхян рядом с ним действительно родной кровью казался.