Страница 262 из 316
Теперь бы понять, какая роль отведена здесь ей. Будущее было туманно. Да, её Господин силён, но сама она слабосильная женщина, которая, впрочем, уже не готова мириться со своей слабостью. Может, попросить Господина, чтобы тот нашёл её отца? Отец бы научил её пользоваться силами, такая она бы стала для своего Господина полезнее. И жить им где-то нужно. Есть что-то. Не будет же Ша-ван-х содержать их. Или жрецу здесь положены какие-то приношения от населения, как это у них было?
То-нии куда-то подевалась, и По-нари заверила А-ару, что ту куда-то утащил недовольный Господин. Испугавшись за судьбу сестры, А-ара собралась и поторопилась к храму и уже там столкнулась с хозяином их гостеприимного дома, Ша-ван-хом. Он и ошеломил её нежданной честью.
То-нии вернулась с Господином. И не одна. Обычно недовольное лицо сестры сияло, улыбка была похожа на блик солнца в воде, а на руках её сидел насупленный мальчик. А-ара ахнула, узнав в нём сына То-нии.
— Наш щедрый Господин отнёс меня в наш прежний дом, — сестра была так счастлива, что даже шатёр мужа упомянула с теплом. — И-тона поверить не могла, что это я. Всё твердила про мою смерть. Плакала много, — тут улыбка То-нии потускнела. — Я сказала им про смерть Ёты. Там, конечно, все в плач… Старшие сыновья хотели меня на копья поднять, но Господин их сам поднял, на дерево. И это он просто не хотел, чтобы наши рыдали потом ещё сильнее из-за них. Я задержалась так, потому что там стали решать, что делать дальше. У них там такая разруха, и вдовы… — она умолкла.
А-ара поняла. Каким бы ни был Ёта, его смерть поставила жён перед неопределённостью. Те, у кого есть взрослые сыновья или старшие родственники поблизости, ещё могли податься на попечение к ним. Маленьких детей старшие братья тоже разберут, То-нии наверняка за своего чуть ли не сражаться пришлось.
— Ну, я подумала, — То-нии замялась и опасливо посмотрела на А-ару, — вдвоём нам так и так тяжело будет, а вместе, большим шатром, всё же попроще. Со мной пришли только те, кто захотел рискнуть.
А-ара сперва не понимающе посмотрела на неё. То-нии посторонилась, и девушка увидела среди деревьев знакомой расцветки шатёр. Стоял тот криво и косо, но постепенно, под командный голос И-тоны, выправлялся.
— Мама! — и А-ара бросилась в сторону этого шатра.
Она влетела в объятия усталой, казалось бы, ещё больше постаревшей И-тоны и захлебнулась в рыданиях. Жизнь сразу стала устойчивее. Обретя опору в старшей жене-матери, которая теперь была только матерью, А-ара смогла немного, но выдохнуть. Рядом появился кто-то мудрый, кому она действительно могла доверять.
— Почему вы здесь? — всхлипывая, спросила она. — У вас же сын… Он мог…
— Мог, — спокойно и даже хладнокровно сказала И-тона. — И желал. Но я подумала, что он уже достаточно взрослый, чтобы не нуждаться в своей бедной матери. Вам же разума не хватает. И… — она прикоснулась к своему уже довольно заметному животу. — Я хочу надеяться, что, если это будет дочь, она сможет прожить другую жизнь, не похожую на… мою.
Выплакавшись на её коленях, А-ара тихо-тихо рассказала И-тоне всё. Только ей, больше никому из бывших жён Ёты она ничего не рассказала. Не рассказала про то, как прошли последние часы Ёты. Не рассказала про своё отчаяние и тут смешную, как ей казалось, атаку, на которую она решилась. Ёта погиб. Вот и всё. Но И-тоне она рассказала.
Из шести оставшихся в становище жён Ёты рискнули уйти за То-нии три. И-тона и сёстры И-еха и И-роа.
— Хорошо, что вторая жена с нами не пошла, — порадовалась То-нии. — Только её здесь не хватало.
Они тут же переселились в шатёр из дома жреца. Вещей женщины принесли с собой немного. Делёж оставшегося после смерти мужа имущества был быстрым, и жёнам почти ничего не полагалось, только их личные вещи. Шатёр и кое-какие предметы быта были отданы по решению сына И-тоны. И это уже было большим богатством!
К вечеру уже все устали, но, когда загорелись первые огни и потянулись заунывные погребальные песни, И-тона первой встала и непреклонным тоном погнала всех наружу.
— Мы пришли сюда незваными и должны оказать хозяевам уважение. Чем больше глаз увидят погребальный дым, тем проще будет умершим добраться до места перерождения.
Всё прошло не так страшно, как воображалось А-аре. Никто не смотрел на них со злостью или укором. Да, любопытных взоров было много. Нечасто в город является сразу столько женщин без сопровождения мужчины. А-ара слышала шепотки и не понимала, почему жители называют их «гаремом То-нии».
Пока не услышала Господина.
Тот явился ещё до возжигания костров и был сильно не в духе. Сразу же набросился на То-нии с упрёками.
— Оставь меня наконец в покое!
— Да нужен ты мне! — зашипела в ответ То-нии, укачивая на руках ребёнка. За весь день она спустила сына с рук один раз.
— Я уже сделал, что ты хотела! Сын твой вот, — дух ткнул пальцем в мальчика, испуганно на него взиравшего, — гарем твой я тоже перенёс. Что тебе ещё нужно, чудовище⁈
— Мне ничего не нужно! — возмутилась женщина. — С чего ты ко мне привязался?
— Тогда почему я опять слышу твоё недовольство?
— А мне теперь счастливой постоянно быть⁈
— Мне дурно, когда тебе плохо! Ну? Что портит твоё настроение в этот раз? Не тяни, у меня нет времени с тобой возиться!
— Ну так не возись и вали отсюда!
— Нет ты мне скажи! — не отступал Господин.
Повисла тишина. Все жёны, а ныне просто сёстры с опаской смотрели на нависшего над То-нии Господина. Выглядел тот устрашающе, ещё и глаза совсем по-сумасшедшему выкатил. То-нии задумчиво нахмурилась.
— Ну… — медленно протянула она.
Голова духа склонилась набок. А-аре показалось, что ещё немного, и подбородок Господина пойдёт наверх, описывая почти полный круг.
— Зима скоро, — наконец сказала То-нии, — холода приближаются. А у нас только шатёр. Никаких стен… Тёплого дома нет.
— Дома? — повторил дух и резко повернул голову на другую сторону. — Дома, — повторил он уже спокойнее, даже радостнее. — Нашла из-за чего ныть. Простота какая! Утром будет тебе дом.
— Если бы ещё кто помнил об обещанном… — То-нии презрительно прищурилась.
— Я всё помню!
Дух вёл себя слишком шумно, но никто не смел делать ему замечаний.
Кроме Главного жреца.
— Господин, почтим умерших тишиной.
Бард вскинулся, столкнулся с проникновенным взглядом жреца и…
— Я могу стать ещё несчастнее, — замечание То-нии вмиг настроило духа на более миролюбивый лад.