Страница 261 из 316
— Кому-то нужно остаться, — развёл руками брат. — И кому-то достаточно терпеливому и знающему Хоётор, чтобы не натворить бед. Я разузнал, что жрец Господина не может покидать пределы страны больше, чем на три года. Иначе связь между духом и печатью истончается, и печать перестаёт работать. Думаю, раза два в эти три года Мхян вполне сможет наведываться в Хоётор. Господин Ваирак вроде не против того, чтобы помочь ему добираться немножко быстрее, чем если бы тот летел на драконе. Хайнес готов направить сюда своих подчинённых: опытных военных и советников из числа знающих Хоётор. Положение наше всё равно будет шатким, но мы постараемся укрепиться. Что касается тебя…
Он сочувствием посмотрел на Лирку. Её нежеланием иметь что-то общее с Хоётором после гибели подселенца, он понять мог.
— Мне нужен год, — сказала Лирка. — Мне нужно год провести в тишине и безопасности. Я… — она закусила губу. Сейчас ей не хотелось говорить об этом даже родичам. Не на территории Хоётора. — Я в положении, — всё же сказала она.
Нарий встрепенулся, подскочил на месте и обескураженно заморгал. Потом разъярённо распахнул рот, но захлопнул его раньше, чем что-то сказал.
— Когда свадьба? — резковато спросил он.
Лирке даже полегчало. Чтобы ни случилось, а Нария в первую очередь волнуют вопросы чести.
— Брачный ритуал готовы провести здесь же, если господин Руахаш будет готов заключить его.
— Будет! — уверенно заявил Нарий, словно уже успел поговорить на эту тему с жрецом.
— После рождения детей я готова включиться в хоёторские дела.
На самом деле она не чувствовала в себе никакой готовности. Но…
Когда Иррес вновь придёт в этот мир и станет опять духом, она бы хотела, чтобы он увидел эту страну в лучшем состоянии. Чтобы чувство вины не мучило его так сильно, как раньше.
Только она совершенно не представляла, что делать.
— Детей? — насторожился Нарий. — Несколько? Что ж, у снежных сов частенько рождаются близнецы… Боги, это надо осмыслить. Но, Лиркаа, это… — брат закусил губу. Не стоило говорить сейчас, как всё невовремя. — Ладно. Разберёмся. Тёмные! У нас теперь не так много времени, — всё же выругался он. — Я хотел бы быть с тобой в столице, когда будет решаться судьба родства с правящей семьёй, но… Вот же Хрибный! — он стремительно поднялся. — Мне нужно переговорить с господином Шерехом. Полагаю, можно надеяться, что он станет нашим союзником.
Нарий вылетел из комнаты чуть ли не бегом.
— Ох, куда тебя несёт? — донёсся из другой комнаты раздражённый голос Риша.
— Консер Шерех где?
— У местного храма, с Руахашем.
Хлопнула дверь.
В комнату вошёл уставший Риш. Увидев сонную и слегка помятую Лирку, он слабо улыбнулся и присел между её колен на корточки. Уткнулся лицом в её живот и тихо выдохнул, закрывая глаза.
— Скоро мы уйдём отсюда.
Риш, может, и не чувствовал тревогу, которая съедала Лирку, но у него была своя, крылатая и дурно вопящая. Подбрасывающая картинки гнезда, полутёмной комнаты и крутого мохнатого бока, видневшегося над плетёным краем.
Лирка погладила его по голове.
— Нет, я знал, что такое возможно… ну, беременность… Но, честно, не думал об этом в моменте.
Помолчав немного, он добавил:
— У снежных сов часто рождаются близнецы. Обычно совята. Реже — совёнок и кто-то другой. Представляю, Иррес будет прятаться под моим крылом.
С господином Наэшем было проще. Всё же бытовали представления, что души возвращаются в ту же семью, из которой ушли, так что не шокировало. Но представить Ирреса в виде маленького мальчика…
Риш потрясённо распахнул глаза и в ужасе уставился на Лирку:
— А если он девочкой родится?
Та сперва даже не поняла, о чём он, а поняв, растерялась.
— Нет-нет-нет, только мальчик! Слышишь меня? — Риш прижался щекой к животу Лирки. — Рождайся пацаном, иначе я тебя потом замуж никогда не отдам!
Когда муж По-нари — сдержанный Ша-ван-х — сказал, что вечером будут похороны его отца, прежнего жреца, А-ара не могла поверить, что её действительно там ждут. И вообще пришла бы в ужас, если бы не пережила прошлой ночью ещё больший кошмар, от понимания, что перед ней стоит сын того, кого её Господин сместил с поста. И, может быть, он же и убил. Как мог этот мужчина сохранять такое спокойствие, зная, что в его доме живёт жрица Господина, который стал причиной их семейного несчастья?
Но ни сам жрец, ни его младший брат неприязни не выказывали. Мало того, младший брат — тоже жрец — с восторгом встретил Руа-ха-ш. А-ара слишком устала, чтобы разбираться. Ночью, после того как из стеклянного шара вырвалась ядовитая сила, она пришла в себя уже здесь, в этом доме. Рядом спала То-нии, а из общей комнаты в два голоса лепетали дети. А-ара вышла, и радостная По-нари тут же накормила её и помогла помыться, пока спящий у стены Руа-ха-ш «смотрел» за ползающими на расстеленном ковре детьми. А-ара сперва его даже не узнала. Он сбрил свою бороду — и как рука-то поднялась⁈ — и теперь выглядел если не моложе, то хотя бы аккуратнее.
Видимо, все комнаты были заняты, потому что на полу вповалку спали мужчины. А-ара даже не попыталась их сосчитать. Ей очень хотелось уступить постель вымотанному Руа-ха-ш и его маленькой дочери, но тревожить и без того переволновавшуюся То-нии было бы неправильно. Стоило только присесть на край постели, и в следующий раз А-ара распахнула глаза только к середине дня.
В доме было очень тихо. По-нари сказала, что мужчины сейчас решают вопросы с чужаками и готовятся к похоронам. А-ара ожидала, что на неё посмотрят с укором или даже бросят обвинения. Всё же это именно она пришла сюда со своим Господином. Но По-нари явно считала иначе.
— Ван сказал, что другие Господа замыслили худое против Главного и против Рото-Ё. Хорошо, что твой Господин поспел. Прежний-то на их сторону перешёл, а он, — По-нари боязливо понизила голос, — совсем плох разумом стал. Так плох, что Ша-нора-хи тоже начал постепенно сходить.
А-ара была так ошеломлена тем, что По-нари смеет называть мужа коротким именем, что едва смогла воспринять всё остальное.