Страница 263 из 316
Почивший жрец выглядел совсем плохо. Его не сжечь было нужно, а просто дожечь то, что осталось. Похоже, он попал под жидкий огонь своего же Господина. А-ара никак не могла узнать в этом почерневшем и покорёженном теле остроносого жреца. Рядом с костром стояли его сыновья. Спокойный Ша-ван-х и больше смущённый, чем опечаленный Ша-мян-х. По-нари с дочерью на руках стояла поодаль и просто смотрела, не участвовала в погребальном процессе. Жён у покойного, похоже, не было. Костёр его сложили немного поодаль от остальных костров и рядом было только несколько костров пришлых, из салея-са. Тело на одном из них ужасно заинтересовало А-ару. Большущий зверь. То ли волк, то ли какая-то другая животина серого цвета. Проводить его в последний путь собралось больше народа, чем для проводов Ша-нора-хи. Почему-то А-аре казалось, что когда-то она уже видела похожего зверя. Память мучительно пыталась выдрать воспоминание, но пока только тревожно вещала, что это что-то очень важное.
Никто не приступал к огненному погребению, пока не явилась целая толпа салея-са. Они остановились недалеко от сложенного костра, и от этой группы отделили две фигуры: высокий беловолосый мужчина и черноволосый мужчина пониже и значительно уступающий своему спутнику в комплекции. А-ара только спустя несколько мгновений поняла, что это женщина. Высокая, крепкая, одетая в мужской костюм. Она долго стояла у сложенного костра и гладила зверя по боку, лапам и хвосту. А затем сама взяла факел у стоявшего рядом оборотня и подожгла поленья.
Огонь взбежал по дереву с такой стремительностью, словно оно было промаслено. Блики заиграли на шерсти зверя красным и оранжевым, но А-аре почему-то упорно чудился голубой свет. А затем женщина повернулась к ним боком, и яркое пламя высветило её блестящее от слёз лицо и ветвистый шрам.
А-ара ахнула и рухнула на колени.
Узнавание было мгновенным. Она бы никогда, ни за что не забыла лицо женщины, которой отдала собственное дитя.
— Вы… — она с трудом поднялась и, шатаясь, шагнула к женщине. Та с недоумением посмотрела на неё, явно не узнавая. — Великая спутница Господина… Вспомните меня, прошу… Моя дочь, я отдала вам девочку…
И чёрные глаза женщины потрясённо распахнулись. Она подалась вперёд, всматриваясь в лицо А-ары, а затем заморгала и почти испуганно посмотрела куда-то в сторону. А-ара невольно проследила за её взглядом, и сердце её запнулось.
В свете полыхающего костра стоял Руа-ха-ш, а на его руках сидела дочь, маленькая хорошая девочка с пятном на лбу. А-ара не смогла бы её узнать. Она видела своё счастье лишь однажды, глубокой ночью, когда дитя только-только покинуло её тело и было помято родами. Но взгляд спутницы Господина всё ей сказал.
Она рухнула на колени и склонилась перед мужчиной в низком, самом почтительном поклоне, касаясь лбом земли. И заплакала.
Ужас на лице Лирки о многом сказал и Руахашу. Он со страхом взглянул на павшую ниц девушку и, прижав Миану крепче, отшатнулся.
— Нет! — прошептал он. — Нет-нет… Я не могу… Я не смогу отдать!