Страница 8 из 27
— Хороший подход, Коля. Теоретическая база на высоте, — похвалила воспитательница. — Но прежде чем мы перейдем к «очистке», Андрей, будь добр, проверь его карманы. Не хотелось бы, чтобы ценные вещи заляпали кровью. Гигиена имущества так же важна, как и гигиена рук.
Андрей действовал методично. Он бесцеремонно засунул руки в карманы джинсов Артёма, выуживая оттуда кожаный кошелек, складной нож и смартфон последней модели. Смартфон он тут же выключил, чтобы сигнал GPS не оставил цифрового следа их пребывания на этой точке. Просматривая содержимое кошелька, Андрей нашел несколько крупных купюр и водительское удостоверение.
— Артём Сергеевич, тридцать два года, инженер-строитель, — вслух прочитал Андрей с абсолютным безразличием. — Средний класс. Наверняка ведет сидячий образ жизни, так что икроножные могут быть недостаточно развиты.
— Какая досада, — вздохнула Светлана Сергеевна, аккуратно поправляя очки. — Но мы компенсируем это тщательным выбором зон для дегустации. Коля, приступай к голени. Помни о натяжении: если потянешь слишком резко, порвешь эпидермис, и эстетика процесса будет испорчена.
Коля с предвкушением облизнул губы и припал к ноге жертвы. Он работал медленно, с почти хирургической тщательностью, стараясь вести лезвие параллельно кости. Артём, который до этого момента пребывал в состоянии шокового оцепенения, внезапно пришел в себя. Он попытался закричать, но из пересохшего горла вырвался лишь надрывный, булькающий хрип. Его глаза, полные животного ужаса, метались по салону, выхватывая детали: красные сиденья, пятна крови на белых блузках и абсолютно спокойное лицо Антона, который в это время лениво курил в открытое окно кабины, прислушиваясь к шуму леса.
— Антон, не забудь прикрыть шторы в салоне, — бросила Светлана Сергеевна, не отрывая взгляда от работы Коли. — Солнце начинает клониться к западу, и блики от крови на стеклах могут привлечь случайного прохожего. Нам не нужны зрители до того, как мы закончим с основным курсом.
Водитель, выпустив струю сизого дыма, нехотя потянулся к заслонкам. Он привык к этому ритму: шум леса, запах железа и приглушенные стоны, которые со временем стали для него таким же фоновым звуком, как гул двигателя. Для Антона этот автобус был не просто транспортом, а своего рода передвижным конвейером, где сырье превращалось в калории и карманные деньги. Он закрыл шторы, погружая салон в уютный, интимный полумрак, в котором ярко-красные лужи на полу казались почти черными.
— Смотрите, какая эластичность! — восторженно воскликнул Коля, когда полоса кожи на голени Артёма наконец поддалась и с влажным хлюпаньем отошла от мышц. — Светлана Сергеевна, она действительно как пленка! Только более плотная и... теплая.
— Пять баллов, Коля, — одобрила воспитательница. — Теперь обратите внимание, как быстро окисляется поверхность. Если мы не приступим к разделке сейчас, мясо начнет терять свои органолептические свойства. Андрей, подготовь разделочный стол в конце салона. Артём больше не сможет нам ходить, так что переносим его в горизонтальное положение.
Андрей молча разложил на заднем сиденье широкий полиэтиленовый тент, закрепив его по углам тяжелыми зажимами. С coordinated efficiency, которую можно было бы назвать профессиональной, он и Антон перетащили обмякшее тело Артёма на импровизированный стол. Парень всё ещё был жив, хотя его дыхание стало поверхностным и прерывистым, а взгляд застекленел, уставившись в серую обивку потолка. Он больше не боролся; шок окончательно взял верх над инстинктом самосохранения, превратив его в живой кусок мяса, который лишь изредка вздрагивал от прикосновений.
— Итак, класс, переходим к практической части по разделке, — объявила Светлана Сергеевна, её голос звучал так же бодро, как на уроке географии. — Сегодня мы изучим разницу между глубокими мышцами бедра и поверхностными слоями. Коля, Максим, вы будете ассистировать. Лера, ты отвечаешь за сбор «отходов» — всё, что мы не пустим в основной рацион, пойдет на корм собакам в ангаре.
Дети обступили стол с таким видом, будто перед ними лежал огромный праздничный торт. Максим, всё ещё с размазанной кровью на щеке, с жадностью рассматривал бедро Артёма. Он осторожно коснулся пальцем обнаженного участка мышцы, проверяя упругость.
— Кажется, он был спортсменом, — с восторгом прошептал мальчик. — Смотрите, какие волокна! Светлана Сергеевна, а можно мне первый срез? Пожалуйста!
— Только после того, как мы разберем теорию среза, Максим, — мягко, но твердо ответила Светлана Сергеевна. — Кто первым скажет мне, под каким углом нужно входить лезвием, чтобы минимизировать разрыв фасции и сохранить целостность мышечного пучка?
Пока дети наперебой тянули руки, жадно заглядывая под кожу Артёма, тот внезапно издал слабый, свистящий звук. Это был остаток сознания, который попытался вытолкнуть из легких последний протест. Он медленно повернул голову, и его затуманенный взгляд встретился с глазами Леры. Девочка посмотрела на него с почти ангельской нежностью, но в её руке была зажата обручальная кольцо-кастет, которое она машинально крутила на пальце.
— Он всё ещё слышит нас, — заметила Лера с легким любопытством. — Смотрите, как у него зрачки расширились. Он пытается что-то сказать.
Светлана Сергеевна подошла ближе, вглядываясь в лицо Артёма с профессиональным интересом. Она осторожно коснулась его лба тыльной стороной ладони, проверяя температуру.
— Это просто остаточная активность ствола мозга, Лерочка. Сознание уже почти покинуло его, оставив лишь примитивные рефлексы. Но для нас это полезно: пока сердце продолжает перекачивать кровь, мясо остается «живым», что значительно улучшает его текстуру при термической обработке, — Светлана Сергеевна произнесла это с той же интонацией, с какой объясняют правила правописания.
Она обернулась к классу, её лицо осветилось строгим, но вдохновляющим блеском.
— Итак, Максим, раз никто из вас не пожелал ответить на вопрос об угле среза, право первого надреза переходит к Коле, который был наиболее внимателен при подготовке. Коля, приступай. Помни: движение должно быть уверенным, но плавным. Мы не рубим дрова, мы создаем гастрономический продукт.