Страница 6 из 27
Дети с энтузиазмом начали репетировать свои роли. Коля замер с открытым ртом, имитируя состояние шока, а Лера, размазывая по щекам остатки зубной пасты для создания эффекта слез, запричитала о «страшном дяде в лесу». Они переглядывались, и в их глазах вспыхивал тот самый циничный огонь, который так ценила в них Светлана. Это была не просто игра, а оттачивание инструментария. Каждый из них понимал: чем естественнее будет их актерская игра, тем быстрее и легче будет добраться до самого сочного мяса.
Когда красный автобус снова выехал на дорогу, Антон вел его с особой осторожностью. Он знал, что на подъезде к мельнице асфальт превращается в кашу, и любой резкий маневр мог привести к тому, что машина застрянет. В зеркале заднего вида он видел, как дети начали рассаживаться по своим местам, принимая заранее обговованные позы. В салоне воцарилась странная, почти театральная тишина. Андрей сидел сзади, проверяя остроту своих ножей одним коротким, резким движением по большому пальцу. Тонкая красная полоска на коже была для него сигналом готовности.
К полудню они достигли перекрестка у мельницы. Антон притормозил, позволяя автобусу медленно, словно неохотно, катиться по дороге. Вдалеке, у края дороги, виднелся силуэт человека с огромным рюкзаком. Это был молодой парень, лет двадцати пяти, в яркой туристической куртке, который как раз сверял маршрут по карте. Он выглядел здоровым, подтянутым и, что самое важное, совершенно одиноким.
— Вот он! — прошептал Максим, едва сдерживая восторженный визг. Он приник лбом к стеклу, жадно разглядывая крепкие икры туриста. — Светлана Сергеевна, смотрите, какие у него мышцы! Он точно будет сладким.
Светлана Сергеевна едва заметно улыбнулась, поправляя воротник.
— Терпение, Максим. Спешка — враг качества. Антон, притормози так, чтобы двери открылись прямо перед ним. Андрей, займи позицию у прохода, но не показывайся. Лера, начинай.
Автобус с тяжелым вздохом пневматики остановился в пяти метрах от парня. По салону пронеслась волна хищного возбуждения, но оно мгновенно сменилось отрепетированной сценой трагедии. Лера издала тонкий, надрывный всхлип, который эхом разнесся по притихшей лесной дороге. Парень в яркой куртке вздрогнул, оторвался от карты и с искренним недоумением посмотрел на красный автобус.
Он увидел в окнах бледные лица детей, их огромные, полные ужаса глаза и Светлану Сергеевну, которая с выражением глубокой тревоги приложила ладонь к стеклу, безмолвно умоляя о помощи. Для любого нормального человека эта картина была криком о спасении. Парень, движимый наивным порывом благородства, тут же отбросил карту и зашагал к дверям, на ходу сбрасывая тяжелый рюкзак на пыльную обочину.
— Всё в порядке? Что случилось? — спросил он, заглядывая в салон. Его голос был молодым, звонким и полным жизни — звук, который в этом автобусе всегда означал начало конца.
— Ой, пожалуйста, помогите нам! — всхлипнула Лера, буквально втискиваясь в проем двери и хватая парня за рукав куртки. Её пальчики, всё ещё сохранившие едва заметные темные полоски под ногтями, сжали плотную ткань с неожиданной силой. — Мы заблудились, а водитель говорит, что связь пропала, и мы не знаем, где мы!
Парень, которого, судя по бейджу на рюкзаке, звали Артём, растерянно посмотрел на Светлану Сергеевну. Та стояла в глубине салона, сложив руки на груди с видом измученной, но стойкой женщины. В её глазах читалась такая искренняя, почти материнская тревога, что Артём почувствовал себя единственным взрослым и сильным мужчиной в радиусе десяти километров.
— Простите, молодой человек, — мягко произнесла Светлана. — Мои дети в таком стрессе, они совсем разнервничались. Наш навигатор вышел из строя, а Антон... он так переживает, что не может даже слово вымолвить. Вы не могли бы зайти на минуту? Нам просто нужно, чтобы вы взглянули на карту в кабине, она больше, чем в телефоне, может, вы поймете, где мы свернули не туда.
Артём, чьё сердце сейчас колотилось от благородного возбуждения, заступил в салон. Он не заметил, как двери за его спиной закрылись с глухим, окончательным звуком, который в этом автобусе заменял приговор. Он не заметил, как дети, ещё секунду назад дрожавшие от «страха», вдруг выпрямились. Их лица мгновенно разгладились, а в глазах вспыхнул холодный, расчетливый голод.
— Карта, значит? — Артём добродушно улыбнулся, проходя вглубь салона. — Конечно, я помогу. Тут действительно легко запутаться, старая мельница коварная штука...
Он не успел договорить. В тот самый момент, когда он обернулся, чтобы уточнить что-то у Светланы, Андрей, до этого сливавшийся с тенью за сиденьем, с молчаливой быстротой ударил его тяжелым металлическим разводным ключом по затылку. Звук был коротким и глухим, как удар по спелому арбузу. Артём охнул, его колени подогнулись, и он рухнул на ковролин, выронив карту. Его глаза все еще были открыты, в них застыло выражение крайнего недоумения — он пытался понять, почему «заблудившиеся дети» больше не плачут.
— Слишком много говорит, — заметил Максим, первым выходя из оцепенения. Он подошел к лежащему парню и с любопытством ткнул его носком ботинка в бок. — Светлана Сергеевна, а можно мы сегодня начнем с пальцев? Я хочу проверить, правда ли, что у спортсменов сухожилия рвутся с таким забавным звуком, как в том видео из интернета.
Светлана Сергеевна медленно подошла к жертве, ее каблуки ритмично цокали по полу. Она посмотрела на Артёма не как на человека, а как на свежее поступление в мясной отдел. В её взгляде не было ни капли злости, только холодный педагогический интерес.
— Максим, не будь таким нетерпеливым, — мягко поправила его Светлана Сергеевна, хотя в её голосе слышалось одобрение. — Сначала мы зафиксируем объект. Андрей, помоги детям. Сегодняшний урок будет посвящен теме «Механика суставов и сопротивляемость мягких тканей». Мы сравним разницу между статическим и динамическим разрывом.