Страница 10 из 27
— Ошибки в порыве страсти простительны, но в профессии мясника они стоят слишком дорого, — ответила Светлана Сергеевна, хотя в её глазах промелькнула тень одобрения. — А теперь, дети, приступаем к финальной стадии «урока». Андрей, подготовь весы и вакуумные пакеты. Пора переходить от теории к инвентаризации.
4
Андрей, который всё это время молча наблюдал за процессом, достал из-под сиденья массивный пластиковый кейс. Он действовал методично, почти механически, раскладывая инструменты с аккуратностью хирурга. Пока он подготавливал место, дети начали срывать с себя окровавленную одежду, сбрасывая её в большой черный полиэтиленовый мешок. Теперь они стояли в одних нижних сорочках, похожие на маленьких призраков, чьи тела были покрыты липкой, подсыхающей коркой красного цвета.
— Итак, разберем трофеи, — скомандовала Светлана. — Коля, раз ты так блестяще справился с подвздошно-поясничной мышцей, ты будешь вести реестр. Записывай вес каждого отруба. Помните, что честность при взвешивании — это основа нашей общины. Кто попытается припрятать кусочек для себя до общего распределения, будет лишен десерта на неделю.
Дети замерли, осознав серьезность угрозы. Для них лишение лакомства было куда более страшным наказанием, чем любой выговор. С сосредоточенным видом они начали помогать Андрею. Теперь это не была игра или охота; это была промышленная переработка. Они действовали слаженно: один придерживал конечность, другой аккуратно отделял мясо от кости, третий подавал пакет. Артём, который к этому моменту окончательно перестал реагировать на внешние раздражители, превратился в простой набор ингредиентов.
— Посмотрите на его часы, — заметила Лера, когда Андрей аккуратно срезал кожаный ремешок с запястья Артёма. — Какие блестящие. Светлана Сергеевна, а мы можем оставить их себе как награду за старание?
Светлана Сергеевна взяла часы в руку, оценивающе прищурившись. Она провела пальцем по циферблату, стирая остатки крови.
— Это неплохая вещь, Лерочка, но помни: вещи — это лишь приложение к качеству мяса. Однако, учитывая, как самоотверженно ты играла роль «испуганной девочки», я позволю тебе хранить их до конца недели. Если будешь прилежно учить таблицу капилляров, часы останутся у тебя навсегда.
Лера просияла, бережно прижимая трофей к груди, совершенно не смущаясь того, что её белая сорочка теперь напоминала полотно абстракциониста-мясника. В это время Андрей закончил с основной разделкой. Салон автобуса наполнился специфическим звуком — ритмичным шлепаньем тяжелых кусков плоти, падающих в пластиковые контейнеры. Теперь, когда экстаз охоты утих, дети перешли в режим деловитости, обсуждая, какой способ маринования лучше всего подойдет для икровых мышц молодого спортсмена.
— Антон! — крикнула Светлана Сергеевна в сторону кабины. — Мы закончили с первичной обработкой. Можешь выезжать, нам нужно сбросить кости в овраге у старой лесопилки, пока солнце не поднялось слишком высоко.
— Выезжаем, — отозвался Антон, и двигатель старого красного автобуса отозвался утробным, надрывным рычанием, которое эхом разнеслось по лесной глуши.
Автобус плавно тронулся, покачиваясь на ухабах разбитой проселочной дороги. В салоне установилась странная, почти домашняя атмосфера. Дети, всё еще перепачканные в засыхающей крови, устроились на сиденьях, обсуждая свои успехи с тем же энтузиазмом, с каким обычные школьники обсуждают оценки за контрольную. Максим с гордостью демонстрировал Коле зазубрину на своем скальпеле, а Лера, завороженно глядя на циферблат украденных часов, пыталась оттереть кровь с сапфирового стекла краем своей сорочки.
— Светлана Сергеевна, а почему мы всегда выбрасываем кости именно в овраге у лесопилки? — спросил десятилетний Коля, лениво разглядывая свои красные ладони. — Может, можно было бы их сварить? Говорят, бульон из костей очень полезен для роста.
Светлана Сергеевна, которая в этот момент аккуратно складывала инструменты в кейс, обернулась к нему с мягкой, поучающей улыбкой.
— Коленька, ты растешь слишком быстро, чтобы задавать такие вопросы без подготовки, — мягко ответила Светлана Сергеевна, закрывая защелки кейса с металлическим щелчком. — Бульон — это прекрасно, но кости привлекают внимание. Собаки, лесные звери, а иногда и слишком любопытные егеря. Если в одном месте скопится слишком много кальциевых остатков, наш уютный маршрут превратится в полицейский участок. Мы ценим вкус, но мы еще больше ценим анонимность.
Она встала и прошла по проходу, мимоходом похлопав Максима по плечу. Мальчик вздрогнул, но тут же расплылся в довольной улыбке. Автобус подпрыгнул на очередной выбоине, и несколько контейнеров с мясом глухо сдвинулись по полу, издав влажный звук. В салоне пахло старым ковролином, дешевым освежителем «Морской бриз» и густым, неистребимым ароматом бойни. Эта смесь запахов стала для детей привычной, почти родной, как запах школьного столового зала или старых книг в библиотеке.
— Кстати, о росте, — заметила Светлана, взглянув на часы Леры. — Завтра у нас будет дополнительный урок по психологии манипуляции. Мы разберем, почему взрослые склонны доверять детям даже в самых подозрительных ситуациях. Лера, ты будешь выступать в роли «бедной сиротки», а Максим попробует сыграть «заблудившегося мальчика». Ваша задача — вызвать у жертвы такое сильное чувство вины и ответственности, чтобы он сам открыл вам дверь своего автомобиля.
— А можно я буду тем, кто вскрикивает, когда жертва подходит близко? — с надеждой спросил маленький Дима, который до этого тихо грыз ноготь, испачканный в чем-то темном. — Мне нравится, как они пугаются этого звука, когда понимают, что помощь уже не нужна.
— Конечно, Дима, твои вокальные данные в этом плане неоценимы, — Светлана Сергеевна ласково потрепала мальчика по голове, оставив на его волосах красный отпечаток пальца. — Твой крик должен быть не просто громким, а обрывистым, почти механическим. Это создает эффект неожиданности, который парализует волю жертвы на несколько секунд. Именно в эти секунды Андрей и Антон делают свой ход.