Страница 55 из 62
Поначалу воодушевленный, настроенный на победу, Денис почувствовал, что постепенно начинает выдыхаться. Сетка швов между плитами на полу стала сливаться, в глазах двоилось. Неумолимо клонило в сон, хотелось лечь, свернуться калачиком – и пропади оно все пропадом.
Денис боролся с подступающим сонным мороком, тер слезящиеся глаза руками, моргал и снова начинал всматриваться, но это становилось все сложнее. Он чувствовал, что накопившаяся усталость скоро возьмет верх, и он просто рухнет на пол и провалится в сон.
«А если Толя ошибся? – вяло думал Денис. – Если внизу нет ничего, как нет и здесь?»
Остальные, наверное, тоже начали уставать и отчаиваться, не получая результата. Даже если проход и есть, его можно пропустить, проглядеть, когда ты валишься с ног от изнеможения.
Хватит, им всем нужен перерыв, хотя бы короткая передышка. Денис выпрямился, потер ладонями ноющую поясницу и собрался произнести это вслух, как вдруг услышал торжествующий вопль Максима:
– Ребята, сюда! Кажется, тут что-то есть!
Усталость слетела, точно ее и не было. Вместе со всеми Денис бросился к Максиму, который стоял на коленях, ощупывая пол перед собой.
– Я, конечно, не уверен, могу ошибаться, но поглядите-ка!
Люди столпились возле него. Денис посмотрел, на что показывает Максим.
– Вот эта плита, видите? Она в два раза больше остальных.
Максим был прав: четыре плиты соединили в одну, таким образом получился квадрат примерно полтора метра на полтора. Безусловно, это могло быть чем угодно – ошибкой, совпадением, могло не иметь никакого значения, однако Денис был уверен: это и есть проход!
Его товарищи заговорили разом, одновременно. Стучали по полу костяшками пальцев, трогали швы, а Семен даже припал ухом к полу.
– Какой же ты молодец! – Нина порывисто обняла Максима, и тот зарделся, смутившись. – Просто молодец!
– Ага, хорошая работа, – скупо улыбнулся Семен.
– Теперь бы понять, как открыть этот лаз, – сказал Сергей.
Но думать и гадать им не пришлось.
Снизу послышался негромкий гул. Что-то включилось, зажужжало, заработало – какой-то механизм. Плита легонько завибрировала, Денис ощутил это кончиками пальцев, а спустя некоторое время дрогнула.
– Назад! Быстро!
Дважды повторять это Максиму не пришлось: его товарищи отпрянули, отошли подальше, во все глаза глядя на то, что происходит. Плита немного приподнялась над полом, образовалась тонкая щель, загоревшаяся голубоватым светом. Денису показалось, что он смотрит фильм про инопланетян. Сейчас плита поднимется еще выше, затем отъедет в сторону, и их взорам предстанет неведомое создание – космический гость в скафандре.
Удивительно, но примерно так и произошло. Правда, плита не приподнялась, наоборот, плавно ушла вниз, но из открывшегося проема действительно выплыла фигура.
Никакого скафандра не было: человек (а это оказался вовсе не пришелец, не загадочный зеленый человечек с другой планеты) был одет в скучные серые брюки и черную водолазку. И все же, глядя на него, Денис поймал себя на мысли, что, пожалуй, куда меньше поразился бы, увидев перед собой марсианина.
– Рад приветствовать вас, – проговорил Иван Иванович. – Приятно видеть всех в добром здравии.
– Не может быть, – прошептала Нина.
– Как вы тут… – начал Денис, но оборвал себя на полуслове. – В добром здравии? Вы издеваетесь?
По небольшой группе пронесся ропот.
Иван Иванович остался невозмутимым, словно ситуация была абсолютно рядовая. Лаз за его спиной закрылся, плита встала на место.
– Вы ничего не желаете нам объяснить? – глухим от сдерживаемого бешенства голосом проговорил Максим.
– Думаю, да. Нам стоит поговорить, – сказал Иван Иванович, и только в этот миг Денис понял, что человек, сломавший ему жизнь, сильно изменился с момента их последней встречи.
Волосы его поредели и были теперь совершенно седыми; нездорового цвета лицо прорезали морщины, и все оно как-то обмякло, словно сползло с каркаса, на котором держалось. Но дело было даже не в том, что он сильно постарел и выглядел, как вышедший из продолжительного запоя алкоголик.
Взгляд Ивана Ивановича, прежде острый, волевой, суровый, был сейчас похож на взгляд любого из них: в нем читались растерянность и недоумение, хотя он и пытался скрыть это за бодростью тона.
«Выглядит, как ребенок, увидевший ночью злого буку в углу своей спальни, – подумал Денис и спросил себя: – Неужели Иван Иванович тоже не в курсе, как нам спастись?»