Страница 39 из 62
Дом молчал. Ледяной, безмолвный, похожий на морг – и за каждой дверью были посиневшие, обмерзшие трупы.
От отчаяния, боли и страха Денис закричал. Какая-то сила гнала его вперед, хотя он уже понял, что никто ему не откроет, не осталось в этом склепе ни единой живой души. И не важно, «Вошки» это или настоящие люди! Они жили, работали, смеялись, любили, детей рожали…
А теперь мертвы!
Когда на седьмом этаже дверь, в которую с воплями бился Денис, вдруг медленно отворилась, он не поверил тому, что видит.
Крик замер в груди, и Денис, выпучив глаза, смотрел на фигуру, возникшую в дверном проеме. Закутанный в ватное одеяло, замотанный в теплый женский платок человек стоял на пороге. Глаза провалились, узкое лицо было изможденным, губы – тонкими, как нити. Человек пошевелил ими, и Денис не услышал, а угадал:
– Вы кто?
– Слава богу! А я уж думал, никого не осталось! Как вы?
Человек молча отодвинулся в сторону, и Денис вошел в квартиру. В следующую минуту к горлу подступила тошнота. В большой комнате сидел в кресле мертвый старик: рот открыт, остекленевшие глаза тускло смотрят в стену. Рядом, прямо на полу, лежала одетая в длиннополую шубу женщина.
– Они… что?
Денис отшатнулся, натолкнувшись на открывшего ему дверь мужчину.
– Замерзли… Холодно… – прошелестел тот.
– Всего три дня прошло!
Во взгляде мужчины промелькнуло страдание.
– Девять, – с трудом проговорил он. – Стало резко холодать, не могли наладить… Об этом не говорили. Правительство… Запретили выезд и въезд, чтобы… паники… – Несчастный говорил с трудом, проглатывая некоторые слова. – А потом климатические установки столкнулись… Совсем плохо… Чрезвычайное… объявили.
Денис представил себе ужасное положение, в котором оказались жители. Северный сектор погибал, люди умирали от голода и арктического холода в ледяных квартирах.
Замерзшая в трубах вода. Ни отопления, ни электричества.
Строгий запрет выходить из домов. Сначала жители привычно подчинились, а потом, если и сообразили, что это равносильно смерти, сил нарушить приказ и спастись уже не осталось. Отсутствие еды и воды, лютый холод. Топить мебелью никому не пришло в голову: навыки выживания в ВО не заложены, вместо них – тупое подчинение.
«Следовательно, и нам не достанется никакой еды», – мелькнула мысль.
Шут с ней, с едой, можно немного потерпеть. Главное, добраться до Южного сектора! Лишь бы там все было хорошо.
«А если по телевизору врали? Если в Южном тоже катастрофа?»
Ведь никто не объявил, что в Северном, оказывается, давно начался кризис, что-то сломалось, регулировки погоды не было. Наверное, вышедшие из строя метео-климатические установки над Северным и спровоцировали столкновение с установками над Восточным сектором.
– А нам? Что же нам делать? – выкрикнул Денис, понимая, что умирающий хозяин квартиры не ответит, не поможет.
Ребята ждут в машине, что им сказать? Что Северный сектор мертв, и они скоро тоже умрут?!
Рассказ отнял у мужчины остатки сил. Он стал заваливаться на бок, Денис еле успел его подхватить, усадить на стоящий рядом табурет, а сам опустился возле него на колени.
– Понимаете, я и мои друзья… Мы ехали в Южный, хотели спастись. Машина сломалась, а они сейчас там, одежды нет, еды тоже.
Денис говорил сбивчиво, путаясь в словах, понимая, что все бесполезно, его никто на слышит.
Однако он ошибся. Мужчина внезапно схватил его за руку.
– Мой брат ходил в лыжные походы. Пятый этаж, сороковая квартира. Ключ у меня. Возьми.
Денис не верил своим ушам. Это был шанс!
– Спасибо вам! Огромное! А ключ? Где он?
Но его собеседник не ответил. Тело мужчины дернулось, голова опустилась на грудь. Рука, что вцепилась в запястье Дениса, разжалась и упала.
– Нет-нет! Пожалуйста!
Денис затормошил его, но все было напрасно. Страдалец умер.
Парень встал с колен, отошел к стене.
«Это правда? Вправду происходит со мной?»
Никогда прежде Денис не видел мертвецов, никогда на руках у него не умирал человек.
«Это не люди», – жалко возразил внутренний голос, но Денис не слушал его, чувствуя, что глазам горячо от слез.
Умирая, мужчина старался спасти Дениса и его друзей. ВО или человек – неважно, он был благороден и добр…
Однако рыдать, рефлексировать некогда.
Нужно срочно найти ключ и добраться до друзей.