Страница 40 из 62
Глава девятнадцатая
Спустя некоторое время Денис, навьюченный, как верблюд, вышел из подъезда, открыв дверь ключом из связки, которую нашел в квартире умершего мужчины.
Ключи нашлись быстро: висели в ключнице возле зеркала. Взяв их, Денис, не оглядываясь, вышел из квартиры и спустился на пятый этаж. Дверь квартиры номер сорок была винно-красного цвета, это сразу привлекало внимание.
Судя по всему, еще недавно здесь жили веселые, активные, заводные люди: обои, обивка мебели, шторы – насыщенных, ярких оттенков; на стенах – завораживающие взгляд фотографии гор и перевалов, улыбающиеся лица, стоящие в обнимку лыжники на фоне лесных массивов.
Денис смотрел на это, и ему было жутко. Сердце сжималось от жалости. Он пробрался в квартиру, как вор, и уже не пытался спрашивать, есть ли кто внутри. Знал, что живых здесь не найдет.
Однако же к тому, что ждало его, все равно готов не был. В большой комнате свисало с крюка от люстры тело мужчины (лица Денис, к счастью, не видел). А жена самоубийцы, та жизнерадостная красавица, что улыбалась со снимков, лежала в спальне, заботливо закутанная в одеяло. Мертвая, строгая, исхудавшая. Представить себе улыбку на этом восковом лице не получалось.
Денис словно воочию видел, как муж закрывает ей глаза, подтыкает в последний раз одеяло, целует истончившиеся синие губы, а после выходит из комнаты, берет веревку и…
«Хватит! Надо это прекращать, а то чокнусь!»
Его ждали друзья. Нельзя раскисать.
Вещи супруги хранили, как выяснилось, в прихожей: там стоял огромный шкаф с зеркальными дверцами, которые разъезжались в разные стороны. Нашлись тут и большой походный рюкзак, в который Денис сложил все, что могло пригодиться, и лыжное снаряжение.
Выйдя снова на улицу, Денис зажмурился. Солнце выкатилось из-за серых туч и светило отчаянно, ослепительно. Это было хорошо: местность отлично просматривалась, не заблудишься, да и солнечный свет все же вселяет оптимизм.
Однако было и то, что не могло не насторожить: температура опустилась, мороз крепчал. Лицо сразу ошпарило холодом, и Денис порадовался, что теперь на нем шапка, а не просто намотанный кое-как шарф.
– Ничего, справимся, – прошептал Денис. – Держитесь, я иду.
Вещей он взял много, и потому теперь шел еще медленнее, опасаясь, как бы не свалиться со своей ношей в снег.
В шкафу нашлось несколько пар рукавиц и перчаток, не жиденьких, какие были прежде на Денисе, а толстых, на меху. Лыжных шапок тоже всем хватило: плотно обхватывающие голову наподобие шлемов, они были теплые, двойные, чтобы и на горных склонах зимой в походе не замерзнуть.
Нашлись два лыжных костюма – мужской и женский. Мужской, бело-синий, был большого размера. Денис прикинул, что Максиму он будет впору, они с Саней ниже ростом и
у
же в плечах. Еще Денис прихватил женскую куртку, короткую, но зато на меху, а в придачу свитера, брюки, носки – все, что могло пригодиться. Взял две пары лыж и снегоступы. На всех не хватит, только на троих, но это лучше, чем ничего.
Куртки для него и для Сани не нашлось. Та единственная, что имелась в доме, была на хозяине, а снимать ее с трупа… Денис подумал и решил, что не сумеет этого сделать. Можно было сходить в первую квартиру, поискать там, но он не смог преодолеть суеверный ужас, не смог заставить себя переступить ее порог еще раз.
Он решил, что сам останется в той же куртке, только наденет под нее еще один свитер, а Сане взял плотную ветровку из ткани, напоминающей брезент. К счастью, для них с Саней нашлись плотные штаны из болоньевой ткани, а перед выходом Денис заметил стоящие в прихожей зимние ботинки и переобулся. Повезло, что размер подошел. Как говорил воспитатель в детдоме, пока ноги в тепле, холод не страшен.
Нагруженный и сосредоточенный, Денис шел, выверяя каждый шаг. Обратная дорога обычно короче, но тут другой случай: поклажа тянула вниз.
Вон она, машина, а внутри – друзья. Денис поймал себя на мысли, что никогда у него не было людей ближе тех, что ждут сейчас его возвращения. Бывший детдомовец, он с трудом сходился с кем-то, не подпускал к себе, не заводил направо и налево приятельских отношений, как его сокурсники, например.
И с девушками Денису было сложновато. Не получалось открыться, довериться, а потому и долгих отношений как-то не случилось. На ум пришла Алиса – веснушки на точеном носике, огромные зеленые глаза, облако волос…
Денис споткнулся и с трудом удержался, чтобы не грохнуться на землю. Что это выступает из-под снега? Обо что он запнулся? Вроде бы ветка.
Наклонившись, Денис пригляделся и увидел, что никакая это не ветка, а рука! Из сугроба торчала человеческая ладонь с растопыренными пальцами. Отшатнувшись, Денис глухо вскрикнул и снова чуть не упал. Обошел безымянную могилу и припустил прочь.
Подойдя к машине, парень заметил, что она вся словно бы заросла снегом, превратившись в ледяной короб.
«Хоть бы дверцы открылись», – мысленно взмолился он и крикнул:
– Это я! Открывайте!
Крикнул – и его обдало изнутри холодом еще более ледяным, чем тот, что царил снаружи. А если никто не ответит, как не отвечали ему жильцы дома? Вдруг они там тоже замерзли, и Денис остался совсем один в замороженном мире? Нет, не может такого быть, ведь прошло совсем мало времени!
Или может?..
В этот миг дверца приоткрылась, и поток панических мыслей прервался.
– Слава богу! – выдохнула Нина.
– Залезай быстрее, – сказал Максим.
Машина была просторная, поэтому Денис протиснулся внутрь вместе с рюкзаком, оставив снаружи лыжи с палками.
Пока кое-как устраивался на сиденье, чувствуя, что сердцебиение постепенно успокаивается, его забрасывали вопросами: как там? Что говорят люди? Есть ли новости? С кем удалось пообщаться?
В машине стало намного холоднее. Но все же тепло еще держалось.
– Еды не достал, только шмотки. Одевайтесь, пока совсем не закоченели, – проговорил он, прерывая расспросы.
Рассказывать о том, что видел, было сложно, невыносимо, и потому Денис, пряча глаза, в которых его друзья могли прочесть правду, склонился над рюкзаком:
– Шапки, перчатки, носки… Это на всех, разбирайте.
Ребята, притихшие, продрогшие до костей, оживились и потянулись за одеждой. Денис продолжил, чувствуя себя неудачливым Дедом Морозом, который половину подарков оставил в Великом Устюге, не донеся до малышей:
– Есть два лыжных костюма. Один подойдет Максиму, второй – для кого-то из девушек.