Страница 6 из 63
Открываю багажник, запихиваю её внутрь. Она молотит по стенкам, как сумасшедшая.
— Выпусти меня! Куда ты меня везёшь?! — орёт, стуча по крыше, будто барабанная установка.
— На пикник, — хмыкаю я. — Поедем, свежим кладбищенским воздухом подышим. Может, заодно и «пасхальные яйца» поищем, а?
Спустя полчаса подрулили к старому кладбищу. Вытаскиваю эту фифу из багажника, швыряю ей лопату:
— Ну что, воришка, показывай, где яйца зарыла? Копай давай! — стою, руки скрестил, с места ни на шаг.
— Чего сразу я?! — фыркает, брови вздёрнула. — У меня маникюр, между прочим! Ты что, не видишь? — и сама позу принимает: руки на груди, взгляд дерзкий, будто ей всё нипочём
— Копай, а не то сама тут останешься — закопаю по самые уши! — рявкаю так, что она аж подпрыгивает.
— Ну… это было где‑то тут… — бормочет, глазами по могилкам шарит, вправо кивает. — Или вон там… — голову влево поворачивает. — А может, вообще в той стороне? — уже сама себя спрашивает, плечами жмёт. — Темно было, не помню я! Тут всё на одно лицо… в смысле, на один крест.
— Тьфу ты, пропасть! — с досады плюю на землю, хватаю лопату, начинаю в землю яростно втыкать. — Давай соображай быстрее, а то терпение кончается! Может, хоть какой‑нибудь ориентир запомнила? Дерево с дуплом, памятник кривой?
А она вдруг — раз! — и в слёзы. Рыдает навзрыд, сопли‑слюни, всё как положено:
— Ну пожалуйста, не убивай! Я правда не помню, где закопала… Хотела чем‑нибудь место пометить, да забыла. Честно‑честно, я не специально! Может, это вообще не я? А просто сон такой был… страшный…
— Сон у неё! — рычу, лопату в землю вгоняю. — Ты мне тут сказки не трави. Вспоминай давай, пока я в себе. А то сейчас сам тебя в яму опущу — будешь знать, как чужие яйца по кладбищам разбрасывать.
Её рёв только усиливается — аж в ушах звенит.
«Тьфу, — мысленно сплёвываю я, — бабьи слёзы — самое мерзкое, что можно увидеть. Как наждаком по нервам».
— Да не собираюсь я тебя мочить, — цежу сквозь зубы, подхватываю лопату и закидываю в багажник. — Залазь в тачку. Будешь у нас гостить, пока мозги на место не встанут. И смотри у меня — без выкрутасов! Одно лишнее движение — пожалеешь.
Она мигом утирает сопли, будто и не ревела только что, и первой ныряет в машину. Едем молча. Кошусь краем глаза — её лапка тянется к дверной ручке. А через секунду дверь уже нараспашку — собралась сигануть на ходу, дурёха!
— Ты чё, совсем поехавшая?! — рычу, хватаю её за шкирку, дёргаю на себя, дверь захлопывается. — Я сказал: без приколов! — и сам не пойму как, пальцы почти эротично сами сжимаются на её шее. — Ещё один такой финт ушами — и…
Не успеваю договорить — в лицо как плеснули кипятком. Перцовый баллончик, чтоб его!
Глаза режет так, что хоть вой, в горле пожар, ни хрена не вижу. Машину заносит, я кручу руль как безумный, пытаюсь удержать её на дороге. Резко приструниваюсь к обочине и торможу. Наощупь шарю по салону — где вода?! Наконец нащупываю бутылку, начинаю промывать лицо.
— Ещё раз лапой за горло схватишь без спросу — и про свои яйца можешь забыть навсегда! Усёк?! — шипит она, голос ледяной, без тени смеха.
— Ты чё творишь, а?! — взрываюсь я, пытаюсь смыть эту дрянь с глаз, выливая всю воду на себя. — Неадекватная!
— Сюрпри‑и‑из! — растягивает она губы в ехидной ухмылке, рожу ещё в добавок кривит. — Неадекватная — это моя фамилия, понял, красавчик? Это мой фирменный стиль, так сказать. Прошу понять и простить.