Страница 53 из 63
— Тебя вообще никто не спрашивает, крути баранку!
И тут Стас резко бьёт по тормозам. Машина клюёт носом, визжат шины. Я лечу вперёд, врезаюсь в спинку переднего сиденья. Локти, колени, сумка — всё летит в разные стороны. Димыч тоже поддаётся вперёд и бьётся лбом о бардачок.
— Ты опупел?! — ору я, потирая ушибленный локоть. — Хочешь нас всех угробить?
— Вот именно, псина сутулая, — стонет Димыч, держась за лоб. — Я с вами скоро инвалидом стану. Один — тормозит как псих, другая — орёт как потерпевшая.
Стас медленно поворачивается к нам. В его глазах — такая злость, что даже мне становится не по себе. Он шипит, сжимая руль:
— Мы никуда не поедем, пока ты, Уля, не скажешь, кого из нас ты выберешь.
Я замираю. Димыч перестаёт тереть лоб и смотрит на меня. В его взгляде — что-то новое. Не только злость. Что-то требовательное.
— Кстати, да, — говорит он. — Ты обещала сказать после того, как яйца стыбзишь. Мы ждём.
Я смотрю то на одного, то на другого. В машине повисает тишина, только двигатель тихо урчит. За окнами ночной Париж, огни, жизнь. А у меня в груди — комок. Они серьёзно? Сейчас? В машине, после того как мы только что ограбили Лувр? Я сжимаю сумку с яйцом, чувствуя, как вспотели ладони.
«Ну и влипла, — думаю я. — Может, сказать, что выберу того, кто первым довезёт нас до Амстердама? Или того, кто перестанет орать? Или… может, вообще никого?»
Я делаю вдох, собираясь с духом. Но ответа у меня нет. Пока нет. И я это знаю.