Страница 46 из 63
Стас смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах что-то меняется. Тепло, которое исходит от него, становится почти осязаемым, оно обволакивает меня, и я чувствую, как внутри разливается лёгкое, тягучее возбуждение. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах.
— Слушай, Уля, — говорит он тихо, почти шёпотом. — Давай свалим отсюда. К чёрту яйца, к чёрту Димыча. Со мной будет весело. А с ним — скучно. Ты же сама знаешь.
Он тянется ко мне, его лицо приближается, губы почти касаются моих. И в этот момент я резко отталкиваю его в грудь.
— Ты мне зубы не заговаривай, Тарзан! — фыркаю я, отступая на шаг. — Лучше оденься. Я повторю для особо одарённых: вы оба мне нравитесь. Я ещё не решила, с кем хочу быть. Может, вообще ни с кем. Может, я вообще решила стать монахиней!
Стас мгновенно взбесился. Его лицо темнеет, челюсть сжимается, и он раздражённо хватает свои джинсы из сумки.
— Не очень-то и хотелось! — рявкает он, натягивая штаны с такой злостью, будто они его личные враги. — Знаешь, меня начинает всё это бесить. Ты играешь с нами, как кошка с мышами. Только вот мыши, между прочим, уже дохлые!
Он дёргает футболку, натягивает её через голову, и в этот момент дверь открывается. На пороге появляется Димыч, и по его лицу сразу видно — он всё слышал.
— О, я смотрю, тут страсти кипят, — произносит он злобной улыбкой, скрещивая руки на груди и прислоняясь к дверному косяку. — Целовались? Нет, погоди, не отвечай. У меня есть вопрос интереснее. Уля, может, ты уже скажешь нам с кем ты будешь? А то мы как два петуха в курятнике, честное слово.
Я тяжело вздыхаю и встаю посередине комнаты:
— Скажу, садитесь на диван. Оба. Давно пора.
Они переглядываются, но слушаются. Стас плюхается на диван с таким видом, будто делает мне одолжение. Димыч садится рядом, скрестив руки, и смотрит на меня с вызовом.
Беру ноутбук, открываю его и устраиваюсь между ними, бесцеремонно втискиваясь.
— Подвиньтесь, — командую я, и они нехотя расходятся. — У меня созрел план, — начинаю я, — как реально разбогатеть.
— Мы сейчас о другом тебя спрашивали, — перебивает Дима, закатывая глаза.
— А надо бы о другом подумать! — огрызаюсь я. — Потому что ваши яйца — фальшивка, а настоящих денег у нас нет. Поэтому, слушайте сюда.
Я разворачиваю ноутбук, открываю статью про Лувр и тычу пальцем в экран.
— Мы с вами летим в Париж.
Стас смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Нафига?
— Пораскиньте мозгами, если они у вас ещё есть! — я раздражённо вздыхаю. — Настоящие яйца в Лувре. У нас — фальшивые. Смекаете?
Я смотрю то на одного, то на другого. Дима хмурится, потом его лицо вытягивается от понимания.
— Ты хочешь… подменить яйца? — говорит он медленно, будто пробует слова на вкус.
Я молча киваю и расплываюсь в самодовольной улыбке.
— Эх, я гений, да! Что бы вы без меня делали?
Стас опешил. Он смотрит на меня, потом на Диму, потом снова на меня, и вдруг начинает смеяться. Громко, искренне, почти истерически.
— Уля, ты фильмов пересмотрела?! — выдавливает он сквозь смех. — Ты хочешь за решёткой оказаться? Это же не план, это самоубийство!
— Я всё выяснила! — настаиваю я, повышая голос. — Директор Лувра — холостой. Ему слегка за 60. А я — молодая, красивая, сексуальная девушка. Всё сходится!
Я делаю паузу, наслаждаясь их ошарашенными лицами, и продолжаю:
— План такой: я знакомлюсь с ним на выставке, соблазняю, мы едем в ресторан, потом он показывает мне Лувр, когда там никого нет. Вы в это время вырубаете электричество. Я подменяю яйца. Вуаля — мы богаты!
Стас и Дима смотрят на меня как на психопатку. В комнате повисает тяжёлая тишина, нарушаемая только гулом старого кондиционера.
— Ты точно неадекватная, — наконец произносит Стас, потирая виски. — Нет, ты клинический фрик.
— Это не план, а дичь какая-то, — поддакивает Дима, качая головой. — Я в этом не участвую.
— Я тоже, — фыркает Стас, откидываясь на спинку дивана. — Ты нас в тюрьму хочешь затащить? Спасибо, я лучше с фальшивыми яйцами в этом клоповнике останусь.
Я смотрю на них обоих, скрещиваю руки на груди и вздыхаю с видом оскорблённой гении.
— Ну и пожалуйста! — заявляю я. — Я сама всё сделаю. Одна и без вас. И когда я стану миллионершей, вы будете локти кусать!
Дима усмехается:
— Уля, ты в Лувре была хоть раз? Ты знаешь, где там что находится?
— Узнаю! — отрезаю я. — Интернет вам что, незнаком? Гугл карты, виртуальные туры, планировка здания. Всё можно найти!
Стас встаёт с дивана, подходит ко мне вплотную и смотрит сверху вниз с ревностью в глазах.
— Ты правда думаешь, что какой-то французский старикашка поведётся на русскую авантюристку и откроет тебе ночью главный музей страны? — спрашивает он серьёзно.
Я поднимаю на него глаза и улыбаюсь — широко, нагло, уверенно.
— Стасик, я тебе открою страшную тайну. Мужчины — простые существа. И старые, и молодые. И французы, и русские. Всё, что им нужно — внимание красивой женщины, то есть меня. И тогда они готовы на всё.
Дима хмыкает с дивана:
— Это ты сейчас про нас, что ли?
— И про вас тоже, — я подмигиваю ему. — Вы же оба на меня запали. А я вас даже не соблазняла. Представляете, что будет, если я включу всё своё обаяние на полную катушку?
Стас закатывает глаза и отходит к окну.
— Ладно, — говорит он, глядя на улицу, а потом на Димыча. — Допустим, ты нас уговорила. Если что-то пойдёт не так — я лично скажу следователю, что ты нас заставила под дулом пистолета.
— Договорились, — улыбаюсь я. — А теперь собираемся. У нас неделя до выставки, и нам нужно купить билеты в Париж, приличную одежду и разработать детальный план.
Дима тяжело вздыхает и тоже встаёт.
— Знаешь, Уля, я иногда думаю — может, было бы лучше, если бы ты тогда нас обворовала и просто исчезла?
— Поздно, Димыч, — смеюсь ехидым, маниакальным голосом. — Теперь мы одна семья, криминальная. И впереди у нас Париж!