Страница 41 из 47
Все трое рассмеялись, и этот смех был не громким, не торжественным, а уютным, домашним. И в нём не было ни страха, ни тяжести — только тихое счастье от того, что они вместе.
А вечером, когда Анна ушла помогать на кухне, а Василий уснул, свернувшись клубочком на кресле, Элис снова надела браслет. Камни в нём едва заметно поблёскивали в свете лампы, будто шептали: «Ты справилась. Ты сделала этот шаг. А завтра будет новый».
Она подошла к окну, посмотрела на тёмный сад, на звёзды, которые зажигались одна за другой, и тихо прошептала, будто говорила не с кем‑то, а с самой собой:
— Я дома. Пока не во дворце. Пока просто здесь. Но это тоже мой дом. И это правильно.