Страница 40 из 47
глава 25
глава 25
Глава 25
Они ещё долго сидели в малой гостиной, и разговор понемногу становился всё проще, будто слова, сначала тяжёлые от волнения, постепенно сбрасывали с себя тяжесть и становились обычными, домашними. Лиам без умолку рассказывал про дворец: про тайный ход за гобеленом, про то, как однажды он спрятался там на целый час и все думали, что он провалился сквозь землю; про садовника, который разговаривает с розами, будто они ему отвечают; про кухню, где по вечерам пекут булочки с корицей и никому не удаётся уйти оттуда голодным.
Элис слушала, улыбалась, иногда вставляла тихие вопросы, и с каждым словом ей становилось спокойнее — но не так, чтобы хотелось остаться здесь навсегда прямо сейчас, а так, что она поняла: однажды она сможет. Просто не сегодня.
Королева будто чувствовала это. Она не уговаривала, не тянула, только время от времени осторожно касалась руки Элис — словно хотела убедиться, что она настоящая.
— Останься, — тихо сказала она ближе к вечеру, когда солнце уже склонялось к закату и длинные тени ложились на паркет. — Здесь твоя комната, её берегли все эти годы. Там всё как раньше… ну, почти. Мы ничего не меняли, только протирали пыль и ждали.
Элис посмотрела на неё с благодарностью, но покачала головой:
— Спасибо, — прошептала она. — Это самое доброе предложение, какое я могла услышать. Но… я ещё не готова. Мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть к тому, что всё это правда. Чтобы не оглядываться каждую минуту.
Король кивнул, будто и не ждал другого ответа:
— Ты имеешь право на своё «не сейчас». И мы будем ждать столько, сколько нужно.
Лиам на секунду нахмурился, будто ему было обидно, что сестра не останется, но потом вдруг шагнул вперёд и крепко обнял Элис, совсем по‑мальчишески, без церемоний.
— Тогда приезжай завтра, — выпалил он. — Или послезавтра. Или хоть просто на полдня. Я покажу тебе тот ход, и мы можем взять булочки… и вообще, пусть будет так, как тебе хочется.
Элис улыбнулась и погладила его по растрёпанным волосам:
— Я приеду. Обещаю.
Генри, всё это время стоявший у окна, но не пропускавший ни единого слова, мягко кивнул:
— Мы отвезём её обратно в поместье. Там спокойно, и Анна уже, наверное, сгорает от нетерпения.
Василий все это время оставался в карете и не решился идти с нами. Устал бедняга нас дожидаться. И тогда потребовал от нас большую миску сливок и много пирожков. мы и не спорили с ним. Заслужил.
Дорога обратно показалась Элис совсем другой, чем по пути во дворец. впереди маячила неизвестность, и каждый поворот дороги будто подталкивал её к чему‑то огромному и пугающему. А теперь неизвестность осталась позади, и вместо неё пришло тихое, ещё непривычное чувство: она сделала шаг, и мир не рухнул. Мир, наоборот, протянул ей руку.
Когда карета въехала во двор герцогства, Элис ещё из окна увидела Анну — она стояла у ступеней, теребя край платка, и глаза у неё были такие, будто она одновременно боялась и надеялась. Как только дверца открылась, Анна бросилась вперёд, не дожидаясь, пока Элис спустится.
— Ну наконец‑то! — выдохнула она, обнимая подругу так крепко, что у той на секунду перехватило дыхание. — Я тут чуть с ума не сошла! Сидела, ходила, снова сидела… даже пыталась читать, но строчки прыгали. Ну, рассказывай! Как всё было? Что они сказали? Ты плакала? Они плакали? Ты чувствовала себя чужой? Или… или наоборот?
Элис рассмеялась — тихо, но искренне, и в этом смехе было столько облегчения, что Анна тут же чуть ослабила объятия и заглянула ей в глаза, будто проверяя: «Ты в порядке?»
— Всё было… по‑настоящему, — сказала Элис, чуть склонив голову. — Не как в сказке, где все сразу знают, что делать. Они просто… очень старались не напугать меня. И не торопить. Королева взяла меня за руки и сказала, что столько лет искала мой смех в каждом детском голосе…
Анна на секунду замерла, а потом прижала ладонь к губам, и в её глазах блеснули слёзы.
— Ох, Элис… — прошептала она. — Как же им, наверное, было тяжело. И как же хорошо, что ты теперь знаешь.
Из‑за её спины важно вышел Василий — в той самой шляпке, которую он уже считал своим неотъемлемым атрибутом. Он остановился, посмотрел на Элис, потом на Анну, потом снова на Элис и фыркнул:
— Ну, раз все тут рыдают, значит, встреча прошла успешно. Значит, всё не зря. Хотя, честно говоря, я бы предпочёл, чтобы все радовались с помощью пирожков. Это гораздо полезнее для нервной системы.
Анна хихикнула сквозь слёзы:
— Будут тебе пирожки. Прямо сейчас. И чай. И всё, что захочешь.
Они поднялись в дом, и здесь всё было привычно и уютно: мягкий свет ламп, запах свежего хлеба, тихий шорох шагов по паркету. В гостиной уже накрыли небольшой стол — не парадный, а такой, за которым хорошо разговаривать, когда день был длинным и важным.
Пока Анна хлопотала, разливая чай и раскладывая угощения, Элис села в кресло у окна и наконец‑то позволила себе просто выдохнуть. Она сняла браслет и положила его на столик .
Василий запрыгнул на подлокотник, сел, выпрямившись, и важно заявил:
— Знаешь, я ведь тебе говорил: сначала смотри, потом нюхай, потом думай. Так вот… я смотрел. И нюхал. И думал. И пришёл к выводу, что эти короли, может, и носят короны, но сердца у них, кажется, настоящие. Так что… я одобряю. Но только если они не будут заставлять тебя вставать на рассвете ради церемоний. Это негуманно.
Элис тихо рассмеялась и погладила его между ушами:
— Пока ничего такого не обещали.
Анна села напротив, подперев щёку рукой, и посмотрела на подругу так, будто хотела запомнить этот вечер навсегда.
— А брат? — тихо спросила она. — Ты ведь говорила, что у тебя есть брат…
— Да, — улыбнулась Элис. — Его зовут Лиам. Он такой… настоящий. Всё хочет мне всё показать, рассказать про тайные ходы и булочки. И он так радовался, будто я не пропавшая принцесса, а просто сестра, которую он наконец‑то нашёл.
В её голосе не было гордости, не было восторга от титула — только тихая радость от того, что у неё теперь есть брат, который хочет показать ей тайные ходы.
— Знаешь, — вдруг сказала Анна, чуть наклонившись вперёд, — я рада, что ты не осталась там. Тебе необходимо просто свыкнутся, привыкнуть, и все наладится.
Элис кивнула, чувствуя, как внутри разливается это самое простое, самое нужное тепло.
— Да, — тихо согласилась она. — Сегодня мне нужно было именно сюда. К тебе. К Василию. К этому дому.
Кот важно поправил шляпку:
— И к пирожкам. Не забывай про пирожки.