Страница 22 из 47
Глава 9
Глава 9
Глава 9
Дни потекли один за другим, и с каждым Анна оживала, будто цветок, который наконец-то полили после долгой засухи. Сначала она просто сидела в кровати, опираясь на подушки, и с удивлением разглядывала собственные руки, будто не верила, что они снова ей принадлежат. Потом попросила яблоко. Потом — дойти до окна. А ещё через два дня, когда Элис зашла проведать её, Анна стояла у зеркала и безуспешно пыталась расчесать спутавшиеся тёмные волосы.
— Вот дьявол, — пробормотала она, дёргая гребень. — Полгода лежишь, и локоны превращаются в воронье гнездо.
Элис не удержалась и рассмеялась — впервые за всё время в этом доме звонко и открыто.
— Давай я помогу, — она присела на край кровати и жестом позвала Анну к себе.
Та послушно опустилась рядом, и Элис принялась аккуратно разбирать пряди, мягко и аккуратно гребнем. Анна сидела тихо, но вдруг спросила:
— Элис, ты к нам надолго?- спросив опуская глаза в пол Анна.— Нет, скоро нужно будет возвращаться. Родители должны приехать за мной.- с ноткой грусти ответила Элис.
-Очень жаль.
-ну ничего пока у нас есть время мы проведем его вместе- с улыбкой на устах проговорила ведьмочка, но в душе почему то стоял ком.
С этого дня они подружились — не сразу, а постепенно, как дружат две девочки, которым не нужно ничего друг от друга доказывать. Анна оказалась живой, острой на язык и удивительно смешной. Она рассказывала про балы, на которых втайне танцевала босиком в саду, потому что туфли жали. Про повара, который плакал каждый раз, когда у него не получался крем- суп, и потом кормил всех блинами «в утешение». Про то, как однажды спрятала лягушку в карман Генри, и тот, обычно невозмутимый, взвизгнул так, что слуги прибежали с оружием.
— Он тебе этого не расскажет, — хитро щурилась Анна. — Он слишком гордый.
— Ещё бы, — фыркнула Элис, представив графа, взвизгивающего от лягушки.
Они сидели в саду, на скамейке у пруда, где Василий устроил себе наблюдательный пост на низко свисающей ветке ивы. Он делал вид, что дремлет, но уши вертелись, как локаторы.
— А ты давно знаешь Василия? — спросила Анна, покосившись на кота.
— Почти пять лет. Он меня бесит, злит, выматывает — и при этом я не представляю без него жизни.
— Это и есть семья, — тихо сказала Анна. — Не та, что по крови. Та, что по выбору.
Элис посмотрела на неё и вдруг подумала: а ведь она права. Василий — семья. Анна за эти дни стала почти сестрой. А Генри…
Генри. Однажды утром он зашёл в комнату Элис без стука — впервые — и застал её стоящей на цыпочках, пытающейся дотянуться до верхней полки за книгой. Она неловко покачнулась, и он мгновенно подхватил её за талию, удерживая от падения. Они замерли: он — с руками на её талии, она — с занесённой вверх рукой и пылающими щеками.
— Вы очень высоко тянетесь, — проговорил он, и голос его был хрипловатым.
— Я искала книгу про световую магию, — пробормотала Элис, не смея посмотреть ему в глаза.
— Какую? Я достану.
— Вон ту, синюю, с золотым тиснением…
Он легко снял книгу с полки одной рукой, а второй всё ещё придерживал её. И не торопился убирать руку.
— Вот, — сказал он, протягивая том.
Их пальцы соприкоснулись, и Элис ощутила тот самый знакомый укол мурашек. Она подняла взгляд. Он смотрел на неё — не как граф на ведьму, не как хозяин дома на гостью, а как мужчина, которому важно каждое слово, каждый вздох.
— Спасибо, — прошептала она.
— Всегда, — ответил он просто.
Василий, который в этот момент сидел на подоконнике, громко фыркнул:
— Книга, значит. Книгу он достаёт. А я-то думал, тут совсем другая история пишется.
Элис вспыхнула, а Генри, к её удивлению, не смутился, а лишь чуть улыбнулся:
— Василий, не ревнуйте. Вы по-прежнему её главный наставник.
— Вот именно, — буркнул кот, но шляпку поправил с нескрываемым удовольствием.