Страница 30 из 48
«Всё нормально. Спокойно. Веди себя, как и всегда. Поклеим обои, и я уйду» – механически успокаивала себя Оля. И мнимое успокоение действительно приходило. С каждой ступенькой, оставленной позади, поднимаясь на его этаж, паника отступала.
Как бы она не сопротивлялась, но чувства, вызванные Гришей, были настолько восхитительными, что ей хотелось испытать их ещё раз. Ни с одним мужчиной, с которым она наивно думала, что счастлива, Оля не ощущала себя так, как в те недолгие встречи с Гришей, который, на минуточку, до сих пор как не рассматривался на роль жениха, так и не рассматривается.
Дверь соседней квартиры распахнулась нежданно-негаданно, когда Оля уже занесла руку, чтобы позвонить в дверной звонок. На неё смотрела молодая особа, лет тридцати, в халате с хищным леопардовым принтом, с волосами, на укладку которых ушла не одна бутылка лака для волос, с выглядывающим из-под халата бюстгальтером ядовито-розового цвета.
Одним своим лицом соседка Гриши Лариса, с проблемной бытовой техникой и желанием накормить своего молодого соседа, показала Оле своё «радушие». Изогнутая бровь-ниточка «говорила»:«Куда лезешь, мымра? Я его уже застолбила ». Втянутые щёки «намекали»: «Обломись, девочка. Вырасти сначала».
Лариса знала наверняка, что кроме неё к Грише в квартиру никакие женщины не заходили. Также она точно знала, что сестёр и взрослых племянниц у него тоже нет. Но больше всего она знала, что кормила Гришу она не по доброте душевной, а с ясной целью: захомутать миленького, такого худенького и стеснительного, но целого старшего лейтенанта полиции, который абсолютно точно этих женских намёков не понимает. Она уже умаялась ломать всё подряд в своей квартире: от душевой лейки до доводчика кухонного шкафа. И жарить котлеты, которые хотелось съесть самой, будучи на диете.
Схожесть всех её предыдущих кавалеров с Гришей начиналась и заканчивалась на третьей странице паспорта «Пол: МУЖ.». Никаких забитых татуировками в ноль рук и спин, никакой тяги к алкоголю, сомнительным авантюрам, лихачеству, дружбы с подозрительными личностями и все зубы у него тоже были на месте. Она считала, что охмурение Гриши будет самым простым завоеванием мужчины в её жизни.
Но так она ещё никогда не ошибалась.
Лариса была объективно хороша, и в коротком халатике, когда картинно нагибалась поправить дверной коврик, аккурат во время возвращения Гриши с работы. И в туго облегающем топе, когда помогала Грише чинить кран в её очень тесной ванной, прижимаясь к нему от «безвыходности положения». И в шёлковом неглиже, когда стучала ночью в дверь Гришиной квартиры с подозрением, что в её квартиру кто-то проник.
Гриша не смотрел, не анализировал увиденное, не сопоставлял факты, не считывал двойные смыслы. Он просто помогал одинокой соседке с её мелкими бытовыми трудностями и принимал её угощения в знак благодарности за помощь, как он это понимал. И всё.
Гриша был водой, а Лариса – маслом, которое никогда не сможет раствориться в воде, смешаться с ней и стать её частью, а всегда будет плавать сверху жирной плёнкой.
А вот Оля… Оля была сахаром и уже подсластила воду. Безо всякого умысла, без хитрого женского расчёта, но вспять это уже было не обратить.
Здесь-то Олечка нервничать не собиралась и тушеваться тоже. В ответ она окинула взглядом боевой прикид Ларисы, мысленно повесив на него ярлык «Прошмандовский», брезгливо дёрнула носиком и скривила губы так, словно от Ларисы и из её жилища повеяло тухлятиной.
Лариса оскорбилась до глубины души, вытянув лицо и открыв рот для убийственной тирады, а Оля лишь подавила ядовитый смешок. Глядя прямо в глаза стихийной сопернице, она демонстративно нажала на звонок. Давление пальца было таким, будто она хотела продавить пластик кнопки внутрь стены.
«Пусть он будет дома! Пожалуйста, пожалуйста!» – мысли Оли кардинально поменялись. Ведь если Гриша не откроет, «вау-эффекта» не будет.
Замок сухо щёлкнул. Гриша открыл и у него перехватило дыхание. Он был готов увидеть кого угодно, но не Олю, которая улыбалась ему так, словно пришла ему сама делать предложение руки и сердца.
Лариса пыталась вытянуть шею и разглядеть хоть что-то, но Гриша так быстро впустил Олю и захлопнул за ней дверь, что отрицать было бесполезно – этот раунд она проиграла всухую. Будучи уверенной, что Гриша рано или поздно разморозиться и наконец поймёт, что в котлетах заложен более глубокий смысл, чем просто накормить, Лариса расслабилась и пропустила прошлый визит Оли к Грише. Но это было совсем неважно. Рассчитывать ей было решительно не на что. Вода стала сиропом, и вычерпать оттуда сахар ложкой уже не получится.