Страница 21 из 48
Она обняла его за шею, как жертва кораблекрушения своего спасителя.
– Но он же не один дома сейчас?
– Нет.
– Значит, – Богдан отпустил наконец ткань Олиной рубашки, позволив ей окончательно распахнуться, и плавно повалил девушку на диван, нависая над ней всей тяжестью тренированного тела. – Ещё на час моя детка может задержаться у меня.
– Ну, если только на час, – пролепетала она, послушно разводя колени, чтобы ему было удобнее устроиться между ними.
– Можем и на два растянуть.
Оля рассмеялась, а Богдан, наконец, перешёл в долгожданное наступление.
Вернувшуюся, тихо как мышь, домой Олю, распирало от счастья. Ей хотелось кричать на весь мир и рассказать об этом всем. Остановило её только то, что все уже давно спали.
Сердце колотилось как бешеное и вместе с роем мыслей не давало заснуть.
Наконец-то! Она дождалась, она нашла своего человека. Богдан настоящий идеал, он небожитель, что был послан на землю специально для неё.
Нащупав в темноте маленькую ручку сына, Оля пустила слезу. Они обязательно подружатся! Тимоша такой общительный и обаятельный малыш, и Богдан обязательно полюбит его. Ведь он сам предложил аквапарк. Его взгляд и голос говорили только об одном – он не врёт, он хочет быть с ней и её сыном. У мальчика будут самые лучшие игрушки, самая лучшая школа и самый лучший папа.
Утром Оля еле сдержалась, чтобы не разбудить всех и не выпалить как на духу радостную новость. Через силу дождалась пока все раскачаются, умоются и пришлёпают на кухню.
– Сынок, а поедем в аквапарк? – без прелюдий спросила Оля, ставя перед мальчиком тарелку с кашей.
– Да-а-а! – едва проглотив первую ложку каши, выкрикнул Тимоша.
– С чего это? – Валентина даже сахар в кружке с кофе размешивать перестала, удивленно вскинув брови.
– Да просто… почему нет? Каникулы же ещё и мы там не были никогда.
– У нас же нет аквапарков вроде, – задумалась Валентина.
– В соседнем городе есть.
– Вы на поезде собираетесь таскаться зимой, чтобы искупаться только?
– Не на поезде, мам, – тихо ответила Оля, пряча улыбку.
– М-м, – многозначительно протянула Валентина, делая долгий глоток кофе.
Не нравилось ей это. Вся эта Олина затея с поиском богатого мужчины. Цель прекрасная – обеспечить своему сыну и себе достойную жизнь. Но всё же метод… Валя переживала за дочь, поэтому и поставила условие спать только дома. Это хоть немного успокоило женщину, ведь запереть дочь и запрещать ей общаться с людьми она не могла и не хотела.
Оле нужен простой, размышляла мать. Без закидонов, спокойный, надёжный, чтобы гасил её порой чересчур разбушевавшийся огонь. Такой, что их характеры сойдутся, как две половинки: её пылкость и его спокойствие, её порывы и его рассудительность. Такой, что вместе они станут сильнее.
Гриша.
Из головы Валентины вот уже давненько не выходил этот долговязый парень с честными глазами. То, что он полицейский, приводило её в тихий восторг. Такой он скромный, но это может только в первый раз, хотя не похож он был на притворщика, скорее на малыша, потерявшегося в торговом центре. Порядочный. И как хорошо внук к нему отнёсся, только про него и говорит. А ведь дети всё чувствуют и понимают, кто хороший дядя, а кто плохой. И сама Валентина, проработав полжизни учителем, тоже, хоть немного, но в людях разбиралась.
Оля вышла из кухни в комнату, плотно прикрыв дверь, позвонить Богдану, узнать про день и время поездки. Вчера так и не дошло до разговоров больше. Слушая длинные гудки в трубке, её сердце трепетало. Она уже представила себе всё, от начала, как они все садятся в его большую чёрную машину, до момента, когда едут обратно, по темноте, Тимоша сзади уставший, но такой довольный, спит, а они с Богданом тихо обсуждают какими будут их следующие совместные выходные.
Так и не дождавшись ответа, она завершила вызов, подумав, что всё же он занят, на работе, увидит пропущенный и перезвонит.
Весь оставшийся день семейство провело в обычных домашних хлопотах, а под вечер Оля с сыном улеглись на кровать и стали смотреть фотографии аквапарков в интернете.
Следующие два рабочих дня Оле урывками удавалось позвонить Богдану, когда девчонки отпускали друг друга на обед. Парень так ни разу ей и не перезвонил, а сейчас Олю сразу переключали на голосовую почту.
Всё же девушка гнала от себя дурацкие мысли. Ведь она видела его глаза, слышала голос, всё было по-другому. Он бы сразу сказал, если бы был очередным «я не готов», но он не сказал. Значит он был готов. И значит, что у него просто много работы. Всякое бывает. Проблемы никто не отменял.
На четвёртый день она решила написать ему. Сообщение было доставлено. Оно было прочитано. Ответа на него не было.
И когда на пятый день, последний выходной перед выходом с новогодних каникул, Оля позвонила Богдану, ей, наконец, ответили и сказали механическим женским голосом: «Номер недоступен»
Она держалась, как могла. Из последних сил вела себя как обычно: варила суп, улыбалась Тимошиной болтовне, смотрела телевизор. И даже ночью, лёжа в кровати рядом с сопящим сыном, чтобы не пугать его своими всхлипами, она заталкивала рвущиеся наружу рыдания обратно в горло, до боли сжимая зубами подушку.
Оля отвела Тимошу в садик, а он всё не мог наговориться, и тема была одна – аквапарк. Оля только попросила его не рассказывать никому, чтобы это был их маленький секрет. Сын дал честное слово, что так и сделает.
По пути домой она нашла самую дальнюю и закрытую от посторонних глаз скамейку, села и, закрыв лицо ладонями, завыла, как будто лишилась чего-то очень дорогого.
Она не плакала так горько, даже когда отец Тимоши бросил её. Богдан оказался хуже их всех. Теперь Оле было с кем сравнивать, и те, кого она считала тру́сами, оказались бо́льшими смельчаками, признавшись открыто и сразу. А этот… Какой, оказывается, талантливый актёр! Как убедительно играл любовь, смотрел так нежно, говорил правильные слова про сына Он просто сбежал, он даже по телефону не смог ей сказать правду. Даже в жалкой смс-ке не написал ничего.