Страница 60 из 76
Агата не посмотрела на внучку. Взяла в правую руку нож с костяной рукоятью — Ян заметил нацарапанную метку Ярека, — левой рукой прижала к доске большой кусок вареной говядины, от которого поднимался густой пар. Лезвие ножа с влажным звуком вошло в волокна мяса. Темный мясной сок потек по деревянной доске.
— Я не тебя звала, — сказала Агата, отрезая толстый кусок. — Я Янчика звала. А ты, вижу, хвостом за ним увязалась, как обычно. Ну да садись, раз пришла.
Она кивнула подбородком на длинную деревянную лавку у стены. Ян почувствовал слабость в коленях, сделал три шага к столу и тяжело опустился на дерево.
Перед ним стояла миска. Внутри была густая, жирная похлебка. На поверхности плавали желтые круги жира и крупные куски разваренного мяса. Горячий пар с запахом специй ударил Яну в нос. Ян взял в правую руку деревянную ложку. Пальцы сжали черенок. Он не опустил ложку в похлебку.
Герда села на лавку рядом с ним, протянула руку, взяла ломоть хлеба, откусила половину и начала быстро жевать, не глядя на остальных.
Ян перевел взгляд на волхвов. Они сидели по правую руку от Агаты. На них были длинные льняные рубахи. На воротниках и рукавах красными и черными нитями были вышиты петушки и кресты. Волхвы сидели ровно, их бороды были расчесаны и блестели от масла. Щеки были розовыми. Старики молча смотрели на Яна.
Таиша опустилась на лавку с другой стороны, взяла ложку и начала медленно водить ей по дну пустой миски, скребя деревом по глине.
Агата подняла отрезанный кусок мяса, засунула его в рот и начала медленно пережевывать. Жир остался на ее губах. Она взяла кусок льняной ткани и вытерла рот.
— Что ж не едите? — Агата проглотила мясо. — Или в Нижнем варево гуще? Брезгуете?
— Сыты твоим гостеприимством по горло, — Таиша бросила ложку на стол. Та громко стукнула в ответ.
— Языкастая стала, — Агата растянула губы в улыбке, но ее глаза смотрели не моргая. Она перевела взгляд на Яна. — Зря ты это затеял, Янчик. Зря на площадь вышел вместо брата.
Ян поднял голову и посмотрел старухе прямо в глаза.
— Марек бы сдох там в первый же день.
— А может, так и надо было? — Агата наклонила корпус вперед, опершись локтями о стол. — Законы Леса не нами писаны, не нам их топором рубить. Ты вмешался в порядок, Ян. Жертва должна была быть принесена по правилам. А ты все перепутал. Вот теперь деревня и платит сполна. Видишь, что творится за окном? Это твоя вина.
Ян сжал ложку.
— Я бы сделал это снова, — Ян произнес это сухо, не разжимая зубов.
— Гордыня, — Агата покачала головой. Она отломила пальцами кусок хлеба от целой буханки. — Гордыня тебя в землю вгонит. Лес требует своего. Он выбирает..
— Лес не выбирает, кого забрать, — громко произнесла Герда.
Старейшина замерла. Кусок хлеба остановился в сантиметре от ее губ. Она медленно повернула голову. Герда перестала жевать и смотрела прямо на старуху своими алыми глазами.
Агата дернула правой щекой.
— Только волхвам ведомо, чего Лес хочет и кого он по именам зовет. Им знания даны веками. — Агата скривила губы в злой усмешке. — Знания — это ноша, тебе не по хребту.
— Твои знания волку скормить, да он подавится и сдохнет, — так же ровно ответила Герда.
Пальцы Агаты разжались. Кусок хлеба упал на стол, ударившись о деревянную поверхность. Два волхва одновременно вздрогнули и повернули головы друг к другу. Их глаза расширились.
— Замолчи, девка! — Агата ударила раскрытой ладонью по столу. Миски подпрыгнули. Ее голос дрогнул. — Чего вообще забыла тут? Кто тебя звал?
Ян повернул голову к Герде. Ведьма сидела с прямой спиной. Она не отвела взгляд от лица старухи.
— Страх тебя изнутри сожрет, Агата, — Таиша резко встала с лавки. — Коли не ведаешь с кем разговариваешь, так и пускать не надо. Много ли ты видела в деревне таких красавиц? Раз в шестнадцать лет голову вытаскиваешь из-за печи, так и не знаешь, что перед тобой ведьма сидит. Или тебе соплежуи не успели донести?
— Дерзость, — старый волхв с седой бородой подался вперед.
— Тише, — Агата уперлась ладонями в стол и тяжело поднялась на ноги. Она обошла стол и встала напротив Герды. Агата опустила глаза на босые ноги ведьмы, затем перевела взгляд на ее лицо, совсем не страшась. Будто знала. — Действительно, ведьма. Стара я на глаза стала. И что же ты умеешь руками делать?
Ян протянул левую руку и крепко сжал холодные пальцы Герды.
— Нет нужды доказывать что-то, — прошептал Ян.
Герда резко выдернула свою руку из пальцев Яна, встала в полный рост. Агата сделала полшага назад, когда ведьма подняла руку.
Она открыла рот, прижала губы к тыльной стороне ладони у основания большого пальца и с силой сомкнула челюсти.
— Показать?
Раздался влажный хруст прорванной кожи. Герда опустила руку. Из глубокого следа от зубов на белой коже быстро выступила кровь. Крупная капля скатилась по запястью и упала на чистую половую доску.
— Многое умеет, — соврала Таиша. — Сама видела.
Агата смотрела на каплю крови на полу. В избе повисла полная тишина. Было слышно только, как в печи с громким треском лопаются сухие березовые поленья, и как тяжело, со свистом, дышит старый волхв. Агата медленно провела языком по пересохшим губам.
Она развернулась, шаркая сапогами по полу, дошла до своего места и тяжело опустилась на лавку. Затем протянула руку, обхватила глиняную кружку и сделала три больших, жадных глотка. На ее верхней губе осталась белая полоса пены. Агата подняла руку и смахнула пену тыльной стороной ладони.
— Сядь, девка, — Агата сказала это, глядя в кружку. — Кровью пол не пачкай. Не для того доски скоблили.
Она подняла глаза на Яна.
— Уйдешь на рассвете, — голос Агаты снова стал ровным и твердым. — В Лес уйдешь. Туда, откуда приполз. И ведьму свою прихватишь. Коли хочешь, чтобы люди в деревне дальше дышали, чтобы голод дальше не пошел — убирайся за ворота.
Ян открыл рот, чтобы ответить, но Таиша громко рассмеялась. Звук был резким, сухим.
— Не верь ей, Янчик, — Таиша смотрела на бабку. Мышцы на ее лице напряглись. — Никакой Лес тут ни при чем. Правду ведьма говорит.
Она сделала шаг к столу, уперлась кулаками в столешницу и нависла над сидящими волхвами.
— У них под досками в подполе мешков с зерном на три зимы припасено. Пока в Нижнем кору с деревьев зубами гложут, здесь каждый жирную отрыжку сдерживает после ужина. Голод — это их рук дело. Ее, — Таиша вытянула указательный палец и ткнула в сторону Агаты, — и псов ее цепных.