Страница 49 из 76
Удара не было.
Ян прошел сквозь лед и твердую почву.
Вокруг наступила непроницаемая темнота. Исчезло ощущение полета. Исчезло птичье тело, перья и клюв. Исчезло человеческое тело.
Плоть уплотнилась, вытянулась жестким волокном. Он стал корнем — длинным, твердым и гибким.
Давление почвы чувствовалось со всех сторон. Миллиарды песчинок, глины и камней сдавливали его. Расширяясь, он впитывал влагу прямо из почвы. Вода была холодной, с ярким соленым вкусом. Продвигаясь вперед сквозь землю, он раздвигал камни и песок медленными мощными толчками. Ян чувствовал, как по его волокнам течет холодный сок. Он полз все глубже, пока не прорвал земляной потолок и не вырвался в пустое пространство.
Темнота отступила. Вокруг разлился ровный холодный голубой свет.
Ян смотрел вверх прямо из земли. Он видел круглую лесную поляну, покрытую короткой травой. Вокруг поляны плотной стеной стояли огромные сосны с черными стволами и ели.
В центре поляны двигались девушки. Шесть фигур в одинаковых белых рубахах. Они держались за руки, образуя замкнутый круг, и быстро шагали вбок. Босые ступни приминали траву. Они наклонялись синхронно и также синхронно выпрямлялись в едином ритме, поднимая сцепленные руки вверх и опуская их вниз.
Среди них была маленькая Герда. Ее серебристые волосы развевались, прилипая к потному лбу. Дышала она тяжело через открытый рот. Шаг постоянно сбивался: она наступала на ногу соседке, спотыкалась, тело кренилось вперед. Но девушки справа и слева сжимали ее запястья своими пальцами, дергали вверх, выравнивая строй, и круг продолжал движение.
— Круг держи, пустоцвет! — громко крикнула девушка с длинной русой косой.
— Держу, держу! — звонко ответила Герда, широко улыбаясь. Ее глаза сияли.
Но в хороводе зияла брешь: кого-то не хватало. Сознание Яна, все еще бывшее корнем, потянулось в сторону, и он увидел там, у самого края поляны, в тени, еще одну. Ян почему-то сразу понял, что это была Ярила. Она не танцевала. Стояла прямо, прислонившись спиной к шершавой коре. Руки свободно опущены вдоль тела. Ярила не отрывала взгляда от кружащихся сестер, затем медленно повернула голову. Ее глаза посмотрели точно вниз, в центр поляны, прямо в то место, откуда торчал Ян, будучи до сих пор корнем.
Она разомкнула губы, говоря беззвучно, но он прочитал по ним:
— Прости меня.
Голубой свет мгновенно вспыхнул багровым.
Свет ударил по глазам болью. Хоровод разорвался. Девушки отпустили руки друг друга. Они подняли головы к небу и одновременно закричали. Звука крика не было. Из их широко раскрытых ртов начала фонтаном бить густая черная пыль. Пыль оседала на их лицах, плечах и груди.
Герда замерла в центре поляны, озираясь по сторонам.
Фигуры дев начали стремительно усыхать. Их кожа сморщилась, обтянула черепа. Белые рубахи посерели и рассыпались в труху. Тела складывались пополам, ссыхаясь в черные бесформенные комки, которые падали на траву и тут же рассыпались прахом под порывом сухого ветра.
У Яна в ту же секунду появилась человеческая гортань. Появились зубы, язык, губы. Сжав челюсти и открыв рот, чтобы позвать Герду, он вместо звука почувствовал, как в глотку хлынула тёплая вонючая вода вперемешку с илом.
Ян распахнул глаза.
Тьма.
Холод сковывал тело. Он висел в толще воды. Лёгкие горели огнём, требуя глотка воздуха. Живот дёрнулся сам собой, заставляя втянуть воду. Ян сомкнул губы так сильно, что зубы впились в щёку изнутри до вкуса крови.
Паника полыхнула в сознании слепящей вспышкой. Он начал отчаянно бить ногами, чувствуя, как правый сапог увяз в чём-то мягком на дне. Левая нога лягала воду впустую. Ян взмахнул руками, сгребая воду под себя. Тяжёлая намокшая одежда тянула вниз, как каменный панцирь.
Сделав мощный гребок руками вверх, он пальцами левой руки чиркнул по скользкому дереву.
Бревно. Под водой.
Развернув туловище и вытянув обе руки вперед, Ян нащупал толстый ствол утонувшего дерева. Кора была склизкой, покрытой водорослями. Впившись ногтями в гнилую древесину и обламывая их до мяса, он подтянул колени к животу, уперся носками сапог в ствол ниже и с силой оттолкнулся всем телом вверх.
Голова с громким всплеском прорвала поверхность воды.
Ян широко открыл рот. Воздух с хриплым свистом ворвался в горящие легкие.
В ту же секунду живот скрутило жесточайшей судорогой. Перевалившись грудью через торчащее из воды бревно, его вырвало. Изо рта потоком хлынула чёрная болотная вода, смешанная с горькой желчью. Он кашлял, выплёвывая слизь, пока изнутри не перестали выходить даже капли влаги.
Ян лежал на животе поверх ствола дерева. Руки и спина дрожали от перенапряжения, зубы стучали друг о друга, ледяная вода стекала с волос на лоб и заливала глаза. Мокрая рубаха облепили спину тяжестью.
Напрягши непослушные руки и упёршись ладонями в мокрую кору, Ян перекинул ноги через бревно и рухнул на четвереньки на твёрдую кочку, покрытую мокрым мхом.
Подняв голову, он увидел Лес.
Стволы деревьев росли криво, переплетаясь друг с другом под уродливыми углами. Кора была вздутой, покрытой огромными бурыми наростами, похожими на гнойники, она лопалась прямо на глазах, из глубоких продольных трещин сочилась густая смолистая чёрная жидкость. Медленно стекала по стволам, капая на больную землю.
В воздухе висел запах тухлого мяса и жженой шерсти.
Слева раздался влажный удар:
Хрясь.
Будто кто-то с размаху опустил тупой топор на коровью тушу.
Затем звук повторился.
Хрясь.
Справа послышался надрывный плач маленького ребенка. Плач длился три секунды, резко оборвался и сменился низким булькающим рычанием, идущим из глубины грудной клетки крупного зверя.
Ян поднял руки и плотно прижал замёрзшие ладони к ушам. Звуки не прекратились. Удары топора и рычание звучали прямо в его голове.
Он должен идти.
Уперевшись руками в колено, Ян заставил себя встать в полный рост. Ноги дрожали, колени подкашивались, не выдерживая тяжести тела.
Шаг — и сапог провалился в гнилой мох. Второй шаг.
Ян пошел сквозь чащу. Колючие ветки цеплялись за одежду, рвали ткань, впивались в кожу на руках, бедрах и лице. Не останавливаясь, он раздвигал заросли предплечьями, ломая сухие прутья. Черная смола с листьев пачкала ладони, склеивая пальцы липкой массой.
Голова кружилась. Перед глазами плыли пятна и каждый вдох давался с болью.
Впереди мелькнуло белое пятно.