Цветы для ведьмы

Навь

Острый сучок хлестнул Яна по правой щеке, разодрав кожу от скулы до подбородка. Из раны тут же хлынула горячая кровь, заструилась по шее и смешалась с потом. Вокруг пахло гнилыми яблоками, сырым мхом и застоявшейся болотной водой. Запах оседал на языке кислятиной, и каждый вдох отдавался удушающим кашлем.

Прямо за его спиной по земле стелилась чёрная Гниль. Ян не оборачивался, но кожей чувствовал, как тот подбирается всё ближе. Там, где туман касался лодыжек, ткань штанов мгновенно леденела, а кожа под ней немела и теряла чувствительность.

Снега здесь не было. Под ногами хлюпало месиво из прелых листьев и воды, а от земли поднимался густой пар. Ян рванул вперёд, но носок сапога зацепился за склизкий корень, торчащий из грязи. Он рухнул грудью на землю, лицом впечатался в грязь. Рот набило горькой жижей. Сплюнув и стиснув зубы, он упёрся грязными ладонями в землю, с трудом вставая на четвереньки.

Почва под его руками провалилась.

Твёрдый корень под пальцами стал мягким, а холодная грязь — горячей. Она облепила запястья, предплечья, живот, и он начал проваливаться вниз головой. В глаза ударил нестерпимо яркий, обжигающий свет; Ян крепко зажмурился, чувствуя, как сводит веки.

А когда открыл глаза, грязи больше не было.

Он лежал на спине, и под пальцами шелестела влажная трава. Солнце пекло лицо, нагревая кожу. Ян моргнул, привыкая к яркому свету. Сев и согнув колени, он ощутил, что одежда стала сухой: ни тяжести намокшей ткани, ни холода.

Поднявшись на ноги, Ян огляделся.

Яридин.

Стоя на окраине своей деревни, он видел, как срубы изб стояли ровно, брёвна плотно прилегали друг к другу. Доски на крышах не прогнили, а солома на навесах светилась желтизной. Окна закрывали резные наличники, выкрашенные свежей охрой, и дерево пахло смолой и дёгтем.

Мимо по утоптанной дороге шли люди. Две грузные женщины пронесли на коромыслах полные деревянные вёдра. Вода плескалась через края, падая крупными каплями на землю. Ян почувствовал запах свежеиспечённого колобка из корзины, которую нёс малец. Запах был настолько густым, что во рту тут же скопилась слюна.

Где-то справа звонко бил топор по сухому бревну. Мужики перекатывали по земле две огромные дубовые бочки, громко переговариваясь и смеясь, хватаясь за животы. Между домами, поднимая босыми ногами пыль, пробежала толпа детей.

Ян сделал шаг — и оказался босым. Ступни ощутили тепло нагретой солнцем земли, мелкие камушки и щекочущую пыль. Он пошёл вперёд. Люди проходили совсем рядом, но не поворачивали головы. Никто не смотрел в его сторону, будто его и не было вовсе.

Ноги сами свернули с главной улицы и пошли к околице. Там, под большой раскидистой ивой с опущенными до земли ветвями, стояли двое. Юноша и девица.

Ян остановился в пяти шагах от них.

Парень был высок и широк в плечах, с соломенными волосами, перехваченными кожаным ремешком; его льняная рубаха была расшита красными петухами. Он смеялся, что-то шепча своей спутнице, и во всей его позе читался простодушный и щенячий восторг. Этого лица Ян не видел прежде.

Напротив него стояла девушка. Ее длинные густые рыжие волосы падали на спину. В пряди были вплетены стебли ромашек и васильков.

— Не ходи сегодня, — парень протянул руку и обхватил запястье девушки. Его пальцы были широкими, мозолистыми, под ногтями въелась черная земля. — Останься. Погляди, как тут хорошо.

— Не могу, — она покачала головой. Голос прозвучал тихо, но Ян отчетливо услышал каждый звук. — Лес зовет.

— Да сдался он тебе! — парень с силой дернул плечом, притянул девушку за талию вплотную к себе. От резкого движения с ее волос упал цветок. — Я избу новую ставлю, к осени сруб готов будет. Пойдешь за меня?

Девушка рассмеялась. Она подняла правую руку и провела открытой ладонью по небритой щеке парня. Раздался тихий шуршащий звук трущейся о кожу щетины.

— Разве ж можно ветер в клетке удержать?

— Можно, если ветер сам того захочет.

Парень наклонил голову и прижался губами к её губам. Девушка не отстранилась. Она подняла руки, обхватила его за плечи, пальцами сжимая льняную ткань рубахи на его спине, сминая её в складки.

Небо потемнело за один миг. Яркие краски поблекли, стали водянистыми, а лица влюбленных исказились и поплыли. Земля под ногами вновь дрогнула.

Выбросив руки вперёд, Ян принялся судорожно скрести пальцами по поверхности грязи в поисках опоры. Ногти срывали траву, цепляли комья слизи, но не находили ничего твёрдого. В нос вновь ударил тошнотворный запах болотной гнили и тухлой воды.

— Сожги.. — раздался прямо в его левое ухо скрипучий голос старика.

Ян погрузился в жижу по шею. Последнее, что он увидел перед тем, как грязь залила глаза, — стоящую на краю ямы девушку. Её сарафан был чистым, а в правой руке она сжимала длинный нож с деревянной рукоятью. С лезвия на землю медленно падали густые капли крови.

Резкий рывок вверх выдернул Яна из воды. Глаза распахнулись. В лицо ударил поток холодного ветра. Цвета исчезли. Мир виделся только в резких черно-белых тонах.

Ян сидел на краю покатой деревянной крыши. Взглянув вниз на свои ноги, он вместо сапог увидел две костлявые черные лапы. Три пальца спереди, один сзади. Острые загнутые когти впились в сухую доску, пробив древесину. Ян попытался разжать их, но те не подчинились.

Вместо рук по бокам туловища висели сложенные крылья, покрытые плотными жесткими перьями. Ветер задувал под них, холодя кожу.

Он был вороном.

Резко повернув голову — шея дернулась вбок за долю секунды — он увидел разрушенный Яридин с высоты. Доски на крышах соседних домов были проломлены внутрь, дворы заросли высокими сорняками. Из печных труб не шел дым. На пустой улице, перебирая худыми лапами, шла собака с впалыми боками. Она постоянно опускала морду в снег, нюхала лед и шла дальше.

В желудке возникла сосущая боль. Голод был настолько сильным, что мышцы живота свело.

Зрение выцепило черное пятно в сугробе около покосившегося забора в сотне метров. Кусок гниющего мяса, покрытый инеем. В ноздри ударил сладковатый запах падали. Из клюва на доску, казалось, капнула слюна. Он присел, готовясь к прыжку.

Снизу, из-под земли, ударил низкий гул.

Воздух вокруг уплотнился. Ударная волна ударила птицу в грудь, оторвав лапы от доски. Яна подбросило вверх, перевернуло в воздухе на спину. Он попытался распахнуть крылья, чтобы поймать поток ветра, но воздушная воронка закрутила его вокруг своей оси. Небо и дома слились в сплошную смазанную полосу. Он летел клювом вниз, прямо в промерзшую землю.