Страница 47 из 76
— Так уплачено же! — взвизгнула, сорвавшись на визг, женщина. — Янчик ушел! Жертва принята была! За что опять?!
— Видать, мало было.. — донесся глухой ответ от сгорбленной фигуры. — Сказано было: не терпит Лес подмены, не терпит.. Что же волхвы скажут..
Толпа шла к краю деревни. Марек вышел за порог и пошел следом, глядя на их спины.
Площадь встретила пустотой. Никаких старейшин не было. Не было вообще никого. Лишь шепот, что доносился откуда-то, словно звал за собой.
— Там.. — прохрипел дед, указывая клюкой на деревья. Рука его тряслась.
Они шли к последним избам, за которыми начиналось ничейное пространство. Когда Марек, шедший в задних рядах, добрался до кромки поля, там уже сбилась в кучу толпа. Люди прижимались друг к другу, стоя у корявых елей с обломанными ветвями, не смея подойти ближе.
Марек не стал лезть вперед. Не хотел видеть то, что должно было явиться. Встал позади, глядя поверх голов, чувствуя, как сердце колотится, готовое вот-вот вырваться наружу.
Шепот немного стих.
Раздался громкий звук хлюпающей грязи.
— Слышите?.. — прошептала женщина.
Кто-то тяжело шагал по снегу со стороны чащи. Люди в передних рядах попятились, наступая на ноги стоящим сзади. Толпа раздалась в стороны, освободив широкий проход посередине.
Сухие ветки кустов с хрустом переломились. Из чрева Леса вывалился он.
Он покачнулся на месте и сделал глубокий, судорожный вдох. Исчерпав силы, рухнул лицом в снег. Черная гниль мгновенно поползла во все стороны, пожирая белизну.
Марек выдохнул, шевеля одними губами:
— Янчик..